Таинственный мир кошек

Кошки, разумеется, сопротивлялись и прорвались во многие римские дома, где быстро стали популярными домашними животными. Богам в кошачьем обличье приносили жертвы на свадьбах и похоронах: первые – чтобы обеспечить счастливой паре процветающее будущее, а вторые – чтобы обеспечить защиту умершего в загробной жизни. Римляне высоко ценили очевидную независимость своих кошек: статуи Либертас, богини свободы и независимости, часто изображали с кошкой у ног. Кошки были единственными животными, которым разрешалось входить в римские храмы, но, как они ни старались, они не смогли добиться статуса священного животного. Когда варвары стали стягивать под стены Рима свои войска, стало ясно, что дни Рима как великой державы сочтены.

Некоторые кошки попытались найти укрытие в Древней Греции, где была принята древнеегипетская Бастет и даже добавлена в греческий пантеон богов под именем Айлурос (кошка). Греки отождествляли Айлурос с богиней Артемидой, покровительницей плодородия и охоты. Один из мифов, когда Артемида превращается в кошку, чтобы спастись от преследующего ее Титана, включает в себя уже встречавшийся нам сюжет о способности менять свой облик. Интересно, что более поздние мифы показывают Артемиду как умелую волшебницу, еще раз подчеркивая мифическую связь кошек с оккультизмом. Но поклонение Айлурос никогда не достигало той популярности, которую имел культ Баст в Египте, а авторитет кошек в Греции сильно упал после того, как Аристофан начал высмеивать их в своих пьесах.

Аристофан, который, возможно, был самым популярным греческим драматургом того времени, явно любил кошек и часто изображал их в своих пьесах как безобидных и дружелюбных созданий. Но прежде всего он был сатириком и нашел в кошках выразительные черты, на которых могли держаться пародии на его самых ярких персонажей. Он придумал выражение «кошка виновата», его произносит каждый злодей, оправдывая свой проступок. Фраза получила широкое распространение, а в результате пострадали кошки. У них появилось плохое предчувствие, и они решили отправиться искать место получше.

Но куда идти? Основная трудность, с которой они столкнулись в Древней Греции (не считая Аристофана, который обвинял их во всем), заключалась в том, что греки упорно связывали их со смертью, тьмой, злом и ведьмами. Когда Греция стала христианской, в какой-то степени это представление было опровергнуто легендой о том, что кошка храбро защитила младенца Иисуса от крыс и змей. Но все же старая репутация оказалась сильнее.

Кошки начали прятаться на финикийских кораблях. Поскольку финикийцы успешно торговали практически со всеми древними народами, это привело к увеличению численности кошек во всем Средиземноморье. Но гораздо более важным было то, что кошки проникли в Северную Европу. Вначале все было очень неплохо. Ирландцы и их практичные соседи шотландцы внимательно присмотрелись к новичкам и решили, что кошки – это волшебные существа, связанные с царством фей, что они заслуживают восхищения, уважения и, возможно, их даже стоит побаиваться. Согласно кельтскому фольклору, Кат Ши (в Ирландии), или Кат Си (в Шотландии), была феей в виде крупной черной кошки с большим белым пятном на груди, которая обитала в основном в горах Шотландии. Скандинавы пошли еще дальше и связали ее с богиней Фрейей. В норвежской мифологии кошка изображена везущей ее колесницу – это показывает, что она была ее верной и преданной слугой.

В те дни в Европе ожидалось нечто очень скверное. Среди кельтов настойчиво стали распространяться верования, что Кат Ши (Кат Си) вообще-то была не феей, а ведьмой, способной менять внешний облик и становиться кошкой до девяти раз. Новое восприятие кошек явилось пугающим предвестником грозных событий.

Кошка и ведьмино помело

В конце XV века на лесника, который рубил дрова в окрестностях Страсбурга, напала большая кошка. Он увернулся от растопыренных когтей и намеревался оттолкнуть ее, когда к атаке присоединилась вторая, более крупная кошка. Он пытался их отогнать, и тут на него напала третья. Все три кошки прыгали ему на лицо, кусали и царапали ноги.

Естественно, мужчина запаниковал. Он уронил топор и сам бросился на кошек, которые сгрудились на поленнице, используя ее как трамплин для прыжка к его горлу и голове. От отчаяния и безысходности он начал бить их – одну по голове, другую по ногам, третью по спине – и наконец прогнал их вон, хотя это было нелегко. Лесник немного отдышался, затем убедился, что кошки не собираются возвращаться, и продолжил рубить дрова.

Примерно через час появились два человека, представились слугами магистрата (судьи) и сказали, что у них есть приказ взять его под стражу. Они сопроводили мужчину в город и привели к судье. Далее все было по-кафкиански запутанно: судья держался отстраненно и отказался сообщать леснику, по какому обвинению его задержали, и слушать заверения в невиновности. Хуже того, он приказал бросить его в самое глубокое подземелье тюремной башни, обычно предназначенное для приговоренных к смертной казни.