Таинственный мир кошек

На этом основании была выдвинута теория, что картины создавались, чтобы сделать охоту более успешной. Хотя там мало человеческих фигур, некоторые из животных изображены пронзенными стрелами или копьями, что, казалось бы, говорит в поддержку этой идеи. Тот факт, что старые картины закрасили, вроде бы тоже это подтверждает: нужно было создавать новую магию, если не для каждой охоты, то, по крайней мере, для каждого сезона охоты.

Но у этой версии тоже есть недостатки. Во-первых, как ни странно, охота была не так уж важна для кроманьонцев. Исследования культур каменного века, существующих в наши дни, таких как бушмены из Ботсваны, указывают на то, что на охоту обычно приходится лишь 20 % пищи племени. Остальные 80 % добываются в результате собирательства. Вопреки привычному представлению, что охотники выслеживают добычу каждый день, мужчины племени посвящают охоте от силы одну неделю в месяц, а остальное время, образно говоря, лежат задрав ноги. Большую часть повседневной пищи добывают женщины племени.

Во-вторых, даже если мы проигнорируем относительно малозначимую охоту, такое искусство не может стопроцентно работать как симпатическая магия. Например, известно, что северный олень является важным источником пищи, но его очень редко изображали. Если бы картины были задуманы как волшебные пособия для охоты, можно было ожидать, что олень станет самым заметным животным из всех.

Есть еще одно обстоятельство: некоторые из изображений составлены из различных элементов. В пещере Пиндаль на севере Испании, например, есть изображение форели с хвостом тунца. Даже самый восторженный маг не захочет наложить заклинание на существо, которого нет.

Наконец, есть изображения животных, которые просто несъедобны или настолько опасны, что было бы глупостью на грани безумия пытаться охотиться на них ради еды. Среди них огромные доисторические кошки.

И в этом заключается еще одна загадка.

Загадка наскальной живописи

На стене пещеры Шове во Франции есть необычный рисунок. По меньшей мере уже двадцать тысяч лет оно изображает быка с правой стороны и кошку с левой. Судя по пропорциям быка, кошка – это одна из больших кошек, возможно львица. Кажется, что оба животных совокупляются. Это впечатление усиливает тот факт, что их комбинация создает недвусмысленный образ женской вульвы.

Трудно определить цель этой картины. Как мы видели, существует общепринятое мнение, что наскальная живопись выполняет магическую функцию. В частности, ее рассматривают как акт симпатической магии: можно предположить, что на людей с примитивной формой мышления такие эффекты воздействовали. Таким образом, стада бизонов могли быть созданы для того, чтобы в виде игры можно было изобразить то, что с ними собирались сделать. Зубры, пронзенные стрелами, гарантировали бы успех охоты. И так далее.

Но рисунок, о котором идет речь, с таким толкованием не совпадает. Доисторический человек никогда не ел кошек. Они были охотниками, а не добычей. И хотя скот одинаково был пищей и для больших кошек, и для людей, кошка на картине не охотилась на быка – вовсе нет.

Может показаться разумным утверждение, что здесь симпатическая магия была не колдовством охоты, а скорее алхимией плодородия. Но быки не спариваются с кошками – это факт, хорошо известный древним людям, а если бы они это сделали, то не могли бы произвести потомство. Да уж, бедная симпатическая магия.

Рисунок в пещере Шове. Франция

В другом месте в пещере есть еще один представитель кошачьих – так называемая «панель львов». Во время ее открытия (в декабре 1994 года) это был самый старый известный пример наскальной живописи в мире, датированный от 32 до 30 тысяч лет до н. э. Она изображает охоту стаи львов. Их добычей являются лошади и носороги. Все большие кошки смотрят влево, детали объединены общим изображением кошки и быка. По всей пещере из всех животных чаще всего встречаются кошки.

Конечно, не все наскальные рисунки такие выразительные. Возможно, изображение быка и кошки не более загадочно, чем случайные каракули художника без какой-либо более серьезной цели, лишь как украшение. Было время, когда такая теория могла быть принята археологами с готовностью, но недавние открытия показали, что доисторические изображения были серьезным и сложным делом, к которому никто не стал бы относиться легкомысленно.