Тайны Балтийской Атлантиды

Славянское судно под условным названием «Чарновско-1» (или «Храбров-3»), датируемое последней четвертью Х столетия, имело, при длине в 13,76 метров и ширине 3,35 метров, грузоподъемность 4,6 тонны и было снабжено такелажем. Вероятно, оно использовалось для каботажного плавания. А вот найденное в Мехлинках грузовое судно, имевшее 9,32 метра в длину и 2,47 метров в ширину, с грузоподъемностью в 2,3 тонны было скорее предназначено к тому, чтобы подобно судну «Гданьск-Оруния-2», доставлять богатства внутренних областей страны в порты Балтийского побережья. Судя по найденным вместе с обломками этих судов осколкам керамических изделий, судно «Мехлинки» следует датировать рубежом XI–XII веков.

А вот два других судна северо-западных славян, найденные археологами в Ральсвике на острове Рюген, были предназначены для более дальних торговых перевозок. Донесенное до нас биографом Оттона Бамбергского сообщение о том, что житель Волина по имени Нидамир предоставил участникам миссии епископа три корабля для переезда в Щетин, недвусмысленно указывает на существование уже в ту эпоху на славянском Поморье людей, возглавлявших то, что в последующие времена получило название судовых компаний или пароходств. И вообще, не следует нам, нынешним, занижать масштабы тогдашнего торгового судоходства, основываясь только лишь на результатах археологических раскопок, полученных на сегодняшний день. Кто знает, сколько крупных кораблей погибло в бурном море далеко от берегов или было пущено на дно пиратами? И сколько их было (как это подтверждают археологи в ходе раскопок) вполне сознательно и планомерно разобрано жителями побережья, использовавших корабельные обломки для строительства домов и гатей?

К тому же эпоха мореплавания у северо-западных славян закончилась довольно скоро. И принятая у них техника судостроения оказалась ограниченной сферой речного судоходства и прибрежного рыболовства. Померанские документы XIII века наглядно свидетельствуют о том, что за корабли стояли теперь у местных причалов. В ходе датской и немецкой колонизации господствующее положение на славянском побережье Балтики заняли «bolscip, coga, liburna» — болскипы, когги, либурны — непривычно большие суда, построенные корабелами раннего периода истории Ганзейского союза в соответствии с новейшими достижениями тогдашней техники. Эти непривычно большие корабли и их владельцы завершили то, что было начато германскими меченосцами. Ход истории кажется нам порою крайне медленным, порою же — прямо-таки молниеносным. Только вчера еще рушились так долго упивавшиеся человеческой кровью и золотом многоликие Святовиты с Ругевитами под ударами «бородовидных топоров», а сегодня уже другие топоры других христианских пришельцев — строителей ганзейских коггов — уже начинают прорубать дорогу в новую, буржуазно-капиталистическую, эпоху, в которую, в свою очередь, рухнет, захлебнувшийся в потоках золотых монет и человеческой крови, теперь уже, казавшийся несокрушимым феодальный строй…

Вместе со славянскими мореходами, бороздившими открытое море, исчезли и знания об их мореходных навыках. Вряд ли им был известен магнитный компас. Даже норвежское «Королевское зерцало» XIII столетия, дающее современному читателю возможность получить некоторые представления о тогдашнем мореплавании, ни словом не упоминает о магнитном компасе (известном, или, во всяком случае, упоминаемом, в Западной Европе уже веком ранее). Сказанное в равной мере относится и к используемому скандинавскими мореплавателями, начиная с XIII века, указывающему направление на север «лейдарстейну», или говоря по-русски — «направляющему (путеводному) камню» — куску магнетита, к которому обращались, видимо, лишь в самом крайнем случае. Столь же сложными в обращении и неточными представляются так называемый «теневой брусок» (несомненно, приносивший определенную пользу в ходе продолжительных плаваний по параллельным широтам; о нем еще пойдет речь далее), как и другое норманнское приспособление для примерного определения положения солнца, или же исландский «оддитал» XI столетия — поразительно точные таблицы движения солнца, луны и звезд в разные времена года (составленные астрономом-самоучкой Одди по прозвищу «Звездный»). Подобные устройства могли помогать мореходам при плаваниях из Скандинавии в Исландию или Гренландию, однако для не имевших письменности навигаторов Солнце должно было оставаться в более высоких широтах достаточно непостоянным светилом.