Тайны древних цивилизаций

Уже в древности многие приезжали в Афины чтобы увидеть Парфенон, полюбоваться на статуи, созданные великим Фидием, на весь потрясающий комплекс построек на Акрополе, послушать философов, может быть, посмотреть спектакли, поставленные великими афинскими драматургами. Афины приобретали все больший авторитет, все большее богатство, да и военная мощь полиса была значительна. Это, конечно, способствовало развитию искусств и культуры. На деньги полиса (а может, и Морского союза) были возведены великие произведения архитектуры. Но дело далеко не только в этом. Даже если бы Афины были просто богатым полисом, который вкладывает средства в бессмертные памятники материальной культуры, уже только это заслуживало бы внимания. Но гораздо более интересным, мне кажется, другое. В это время в Греции, а в Афинах в особенности, происходит невероятный рывок в развитии человеческой личности! И это, может быть, важнейшее наследие, переданное нам греческой культурой. Конечно, постепенное развитие более индивидуального, более личностного, более светского искусства шло и в предыдущие века и, наверное, эта тенденция рано или поздно принесла бы схожий результат. Но десятилетия греко-персидских войн, конечно, подтолкнули эти уникальные процессы, которые происходили в Афинах.

Парфенон на Акрополе. Греция. Афины

Любая война разрушает устойчивый образ жизни, разрушает привычки и традиции. Греко-персидские войны не были исключением. Население Афин, как и обитатели любого другого греческого полиса, жили в традиционном обществе, подчинялись достаточно жестким законам, правилам, традициям. Всем было понятно, как надо жить, когда надо посещать храмы, приносить жертвы богам, когда надо участвовать в священном празднике. Все понимали, какие должны быть отношения внутри семьи, как до́лжно строить отношения с властями, все было четко установлено давным-давно. Все установления были освящены традицией. Кто дал эту традицию? Конечно же, боги! Все жили так, как было предписано давным-давно богами, старейшинами, жрецами, и это казалось совершенно непреложным.

Когда приходит война, то в привычных рамках уже не проживешь. В условиях любой войны люди неизбежно вынуждены принимать иногда неожиданные решения, действовать на свой страх и риск. Когда жители Афин не решались вступать в бой с персами на марафонском поле, то стратег Мильтиад убедил их, что надо сражаться за свою свободу. Все остальные стратеги уступили ему очередь (они по очереди командовали войсками), чтобы Мильтиад – главный защитник свободы Афин – повел войско в бой. Когда Фемистокл, получив слова оракула о том, что «деревянные стены спасут Афины», вдруг говорит, что оракул подразумевает вовсе не стены, а корабли, это довольно странное утверждение. Поистине необходима серьезная уверенность в своих личных решениях, чтобы так смело интерпретировать пророчество оракула в их пользу. Однако же он оказался прав! А те, кто сказал, что будут толковать оракул буквально и останутся за ненадежной оградой, охраняющей Акрополь, погибли, убитые персами.

Таких событий было огромное множество, не говоря уже о том, что греки воочию увидели персов. Любая война – это встреча разных культур. Пусть эта встреча враждебная, военная, но все равно люди узнают о другом мире, знакомятся с другими обычаями, другими обрядами, другими верованиями, другим поведением – и их представления о мире меняются и расширяются. Я глубоко убеждена, что эти кровавые, мрачные десятилетия персидских войн придали огромный импульс тому развитию культуры, которое и ранее происходило в Афинах.

По завершении этих войн мы видим появление невероятного созвездия гениев. Мало в каком городе в одно и то же время их было такое количество! Столько скульпторов, драматургов, философов! Среди них были не только родившиеся в Афинах, но и те, кто туда приезжал из других городов. Основа этого культурного подъема – отчасти порожденное чередой войн более свободное мышление. Мы видим, как культура развивается по пути все большего интереса к отдельной личности. Греческие скульптуры архаического периода – очень красивые, интересные, загадочные – все же не изображают человека, они изображают некоторое представление о человеке. Их лица условны, лишены индивидуальности. Можно посмотреть на несколько архаических кор с их чудесными улыбками – все они похожи друг на друга, это образы красоты, а не какие-то конкретные люди. Скульптуры классического века могут изображать идеальное лицо, очень красивые лица и тела, возможно, тоже вполне обобщенные, но они обретают динамику, печать индивидуальных историй, движение персональных дум и страстей. И это уже совершенно другой взгляд на человека.