А персидское войско, пройдя теснину Фермопил, двинулось на Афины, и жители Афин уже должны были защищать свой город. Одним из важнейших политиков в то время в Афинах был знаменитый Фемистокл, человек непростой, уже не совсем похожий на среднего обитателя Афин. Он легко относился к традициям, не верил слепо предсказаниям и жил так, как он считал нужным. Здесь мы видим интересный переход от времени традиций и нерушимости устоев, когда все живут как заведено исстари и никто не выделяется, к тому времени, когда в городе появляется множество ярких, сильных и независимых людей. Конечно, это произошло во многом под влиянием войн! Любая война ломает традиции, заставляет людей принимать неожиданные решения. Вот Фемистокл был уже человеком эпохи перемен. Он давно считал, что афиняне должны в основном надеяться на мощь своего флота. Другие военачальники считали более важными сухопутные силы. Когда в Дельфы был послан гонец с вопросом к оракулу, что спасет Афины от персов, то от оракула последовал ответ, что спасут деревянные стены. Старцы, которые хотели интерпретировать предсказание оракула консервативно, тотчас припомнили, что в древности на Акрополе был терновый плетень. Жители Афин сказали: «Прекрасно! Значит, стены Акрополя нас и спасут. Раз боги говорят так, значит, нам надо укрыться за этими стенами». А Фемистокл возразил: «Нет, это совсем по-другому надо понимать: деревянные стены – это корабли». И он сумел убедить греков, что вместо того, чтобы отсиживаться за стенами афинских укреплений, следует выйти из них и погрузиться на корабли! Когда Ксеркс уже двигался к Афинам, у афинян был мощный флот, еще усиленный благодаря Фемистоклу. Большая часть афинян сели на корабли и отплыли на остров Саламин неподалеку от Афин. Туда же пришли корабли других греческих городов, и там образовался объединенный греческий флот. Но была небольшая часть афинской общины, приверженцев традиции и веры отцов, которые понимали слова Аполлона буквально: «Бог сказал, что нас защитят деревянные стены, мы остаемся в Акрополе!» Когда персы вошли в город, они увидели, что на Акрополе, подходы к которому забаррикадировали разными досками и бревнами, засели странные люди, полные веры, что бог защитит их. Осажденные и сами пытались обороняться, но Акрополь был взят наступающими «варварами», и все они погибли под ударами персов. Фемистокл оказался прав.
Следующий шаг борьбы с персами был тоже связан с неожиданными решениями. Греки на Саламине решали, сражаться ли им с персидским флотом, давать ли им морское сражение. Фемистокл очень настаивал, что надо дать сражение, а другим грекам этого не очень хотелось. Спартанский полководец сказал: «Да вы, афиняне, сдали свой город без боя! Какой у вас может быть голос в нашем совете?» Большинство склонялось к тому, что кораблям надо уйти и не давать битвы. И вновь Фемистокл проявляет себя как человек неожиданных решений. У Геродота об этом сказано: «Выйдя из совета, он отправил на лодке одного человека с поручением в мидийский стан. Звали этого человека Сикинн, и был он слугой и учителем детей Фемистокла». Понятно, что если бы этого слугу захватили по дороге, то ничего хорошего с Фемистоклом не произошло бы. Он отправил его с таким сообщением: «Афинянин Фемистокл хочет перейти на твою сторону и как доказательство своего предательства, он тебе сообщает, что греческие корабли завтра уйдут от Саламина». И когда утром греки проснулись, то они увидели, что персы перекрыли выход из пролива, – их просто вынудили дать бой. В этом бою греки разбили персидский флот. Война на этом еще не закончилась, но исход ее был предрешен. Через некоторое время Ксерксу пришлось покинуть Грецию, а оставленное им войско под командованием Мардония было разбито в сражении при Платеях. Эллада осталась свободной, греки победили.
Битва греков с персами.
После этого были еще битвы и военные экспедиции, но завершилось все в 449 году миром, по условиям которого были разделены сферы персидского и греческого влияния. При этом греческие полисы на побережье Малой Азии, с подавления антиперсидских восстаний в которых начались греко-персидские войны, были провозглашены в конечном счете независимыми от персов.