Тайны гениев. Три книги в одной

Для тех, кто не забыл, напоминаю о пропорции золотого сечения, главной пропорции в природе, в строении человеческого тела, в искусстве (архитектура, музыка, живопись). Вот числа пропорции золотого сечения: 1, 1, 2, 3, 5, 8, 13, 21, 34, 55… Каждая последующая цифра слагается из суммы двух предыдущих. Чтобы разделить прямую золотым сечением, нужно знать его пропорцию. Это будут две части разной длины. Если принять первую (длинную) за единицу, то вторая (короткая) часть будет 0,618. В этой волшебной точке (не случайно она называется «божественной пропорцией») – кульминации моцартовских или шопеновских мелодий, пропорции величайших архитектурных сооружений, картин художников и… пропорции… человеческого тела!

Вот здесь-то вновь возникает тот же вопрос. Высчитывал ли Пушкин место золотого сечения? Или это подсказка Неба? Хочется ответить быстро. Но… не получится. Вы можете представить себе поэта, считающего количество строк, затем составляющего пропорцию? И после этого принимающего решение: «Здесь я запущу гостей и исправлю свое настроение и настроение стиха». Нет, не можете. И я не могу. Но… гости появляются именно в зоне золотого сечения!!!

Значит… поэт не считал, а ЧУВСТВОВАЛ!!! Это и есть один из признаков гения СОЗИДАНИЯ!

Но, может быть, случайность?

Попробуем еще раз. Другое стихотворение. И вновь Пушкин:

Сапожник

(притча)

Картину раз высматривал сапожникИ в обуви ошибку указал;Взяв тотчас кисть, исправился художник.Вот, подбочась, сапожник продолжал:«Мне кажется, лицо немного криво…А эта грудь не слишком ли нага?»…Тут Апеллес прервал нетерпеливо:«Суди, дружок, не свыше сапога!»Есть у меня приятель на примете:Не ведаю, в каком бы он предметеБыл знатоком, хоть строг он на словах,Но черт его несет судить о свете:Попробуй он судить о сапогах!

Здесь поэт даже не скрывает золотого сечения, а отделяет первые 8 строк от последующих пяти. Первые восемь строк – событие (оценка сапожником картины художника и ответ художника). А вторые пять строк – оценка от автора притчи.

Здесь так и хочется сказать: «Считал, Александр Сергеевич, считал!!!»

Иначе бы написал во второй половине четыре строчки, а не пять. Но посмотрите, как меняется порядок рифм. В первой части все восемь строк абсолютно классичны и рифмы симметричны. Первая строка рифмуется с третьей, вторая – с четвертой.

Сапожник… указал, Художник… продолжалКриво… нага, нетерпеливо… сапога.

А во второй части первая рифмуется со второй и четвертой.

Примете… предмете… свете.

А третья – с пятой.

Словах… сапогах.

Но еще интереснее, если мы отметим, что притча состоит из двух вполне самостоятельных стихов.

Восьмая строчка первой части придает стиху законченность: «Суди, дружок, не свыше сапога». Не случайно эта фраза стала крылатой.

Последующие пять строк выглядят как вполне возможная самостоятельная эпиграмма. На человека, который ТАК «умен», что поэт советует ему судить не о свете (обществе), а о куда более простом предмете: оценивать сапоги!!!

Так золотое сечение отделило не только СОБЫТИЕ от СУЖДЕНИЯ, но и показало два стиха в одном. Как говорится, ВЫСШИЙ ПИЛОТАЖ!!!

И, продолжая тему золотого сечения, еще одно стихотворение. Одно из самых важных в творчестве Пушкина. Оно было в те времена (да и сейчас тоже!) настолько политически острым, что поэт не осмелился написать его как собственное творение, а выдал за перевод из итальянского поэта Ипполита Пиндемонти. Но даже как «перевод» при жизни Пушкина стихотворение не напечатали. Почему? Судите сами!

(Из Пиндемонти)