Тайны гениев. Три книги в одной

Легко было бы рассердиться на философа и, обругав его последними словами, забыть о его существовании.

Но попробуем на мгновенье принять его позицию и порассуждать на эту тему. А вдруг в этом что-нибудь да есть?

(Здесь идут мои собственные рассуждения.) Если раньше великая музыка звучала в салонах у тех, кто ее понимал, картины великих художников висели в домах тех, кто способен был ими наслаждаться, удел поэзии был – приносить наслаждение читающей элите, то теперь происходят процессы, которые станут разрушительными для искусства, для культуры, а следовательно, для всей человеческой цивилизации.

А именно: толпа получила формальный доступ

к музыке, которая вызывает у нее только зевательный рефлекс (ибо под сонаты и симфонии нельзя танцевать),

к картинам художников, которые будут оцениваться потребителями лишь в соответствии со степенью съедобности изображенных на холсте продуктов (гастрономический эффект), со сходством изображенных на холсте деревьев и людей с «настоящими» (фотографический эффект),

к романам, в которых будет раздражать отсутствие бросовой скандально-сексуальной интриги или полезной для употребления нехитрой морали (отсутствие голливудского эффекта),

к стихам, которые, если они не дают полезных советов для непосредственного выживания, будут восприниматься как бессмысленный набор слов (ибо слово в сознании толпы может быть лишь обозначением конкретного предмета или доступного немедленному пониманию действия).

Вспомните при всем этом шопенгауэровскую формулу неспособности обыкновенного человека к незаинтересованному созерцанию. И вот, получив доступ ко всему этому (через радио, телевидение, открытые картинные галереи, всеобщую грамотность), толпа приступит к ликвидации этого ненужного, раздражающего, заносчивого, не ведущего ни к размножению, ни к утеплению, ни к пропитанию искусства, которое к тому же нагло осмеливается требовать своего права на существование.

Здесь-то и вступит в действие «теория часов без механизма». Толпа получит подделку и навсегда оставит в покое настоящее искусство. Толпа ведь не понимает ценности подлинного.

Как это все невероятно страшно!

Но и как похоже на правду!

Ведь это, по сути, и сделано!

Но что-то тут явно не так.

Ибо если это соответствует действительности, то, следовательно, сама Жизнь этически (нравственно) негативна, принципиально несправедлива. Это значит, человечество обречено на вымирание как человечество разумное.

Или на возвращение к самой низшей стадии развития (то есть до- творческой, чисто бытовой, где критерий – только физическое выживание). Но ведь упрямый опыт говорит о действительно мизерном проценте воспринимающих великое искусство.

Отрицать этот очевидный факт – значит занять страусиную позицию. Поэтому, вместо того чтобы делать вид, что этого нет, давайте попробуем разобраться, что можно сделать, чтобы (скажем пока осторожно) куда большее количество людей пришло к настоящему искусству, приблизилось к духу подлинной культуры.

Но прежде всего нам необходимо выяснить:

в чем же главная причина невосприятия огромным количеством людей шедевров великого искусства?

В недостатке образования?

Клянусь, мне приходилось встречать немало людей, которые получили самое высокое музыкальное образование, но которые были порой дальше от глубокого восприятия великой музыки, чем иные, подобного образования не получившие.

В отдаленности искусства от нужд и потребностей человека?

Да ведь все подлинное искусство всегда стремится воспеть человеческий гений, величие духа, и во всех, даже самых трагических, ситуациях в жизни человечества.

Преодолевая все войны и ужасы, все кошмары и несоответствия, искусство всегда утверждало величие человека.

Во врожденной эстетической глухоте и слепоте?

Готов согласиться, что такие люди могут быть (и есть), но процент их должен быть не очень высок.

И речь в этом случае может идти о каком-то проценте брака (как при всяком обширном производстве). Но брак – скорее исключение, чем правило.

Ибо я убежден, что человек по своей Божественной природе создан гениальным.

Иначе разрушается смысл Гармонии Мира.

Он, Человек, сам – музыка Баха и Моцарта.

Он, Человек, часть Вечности, проглядывающей сквозь великую светотень на полотнах Рембрандта.

Он – герой полотен мастеров Возрождения.

Он – Дон Кихот и Санчо Панса.

Он – Гамлет.

Он – Фауст.

Но тогда почему – «часы без механизма?»

Что же ему мешает?

ЧТО???

Глава 4Бетховен и мытье посуды, или Кто виноват?

Представьте себя на кухне, занятого мытьем посуды.

Занятие не самое приятное, но, увы, необходимое.

Чтобы как-то скрасить времяпровождение, вы решили послушать музыку.

По радио звучит что-то очень приятное, эстрадное, ласкающее слух.

Музыка превращает мытье посуды в автоматический процесс.