Тайны русского народа

Необыкновенное пестроцветие и непохожесть живых и мертвых языков, казалось бы, полностью исключает саму постановку вопроса об их прошлом единстве и общности происхождения. Абсолютное отсутствие археологических данных или письменных источников, похоже, делают всякие рассуждения на эту тему призрачно-зыбкими и лишенными каких-либо научных оснований. На самом же деле все обстоит по-другому: имеются совершенно неопровержимые факты, в истинности которых легко убедиться каждому, каким бы языком он ни владел. И факты эти неумолимо свидетельствуют: все языки мира — и современные, и канувшие в Лету — имеют общий достаточно хорошо просматриваемый фундамент.

Суть дела заключается в следующем. Одними из самых древних консервативных лексических пластов в любом языке выступают пространственно-указательные слова, которые в подавляющем большинстве случаев очень слабо менялись с момента своего возникновения и вхождения в речевой обиход. От указательных слов типа русских «тот», «этот», «оный», «там», «здесь» и т. п. произошли личные местоимения — общеизвестный лингвистический факт, хорошо прослеживаемый в любом языке. Прямая взаимозависимость между личными, а также определительными (типа «сам») и возвратными (типа «себя») местоимениями, с одной стороны, и указательными словами, с другой, объясняется скорее всего тем, что название 1-го, 2-го и 3-го лиц одновременно сопровождалось указанием на данное лицо (в том числе и с помощью жестов).

Отсюда совершенно естественно предположить, что некоторые общие элементы, лежащие в основе личных и указательных местоимений, а также местоименных наречий всех известных языков, и являются теми первичными (архаичными) формами праязыка, которые благополучно дожили до наших дней. Сравнительный анализ более 200 языков практически всех языковых семей (недоступными оказались данные лишь по языкам группы мунда, андаманским и ряда языковых семей индейцев Южной Америки) позволяет выделить четыре таких первоэлемента: [М], [Н], [С], [Т]. Их происхождение вполне уместно возвести к общему праязыку, где смысловое значение названных элементов, быть может, соответствовало различной пространственной направленности, принадлежности или удаленности. Не существует в мире ни одного языка, личные местоимения и указательные слова которого в той или иной степени не основывались бы на четырех перечисленных элементах.

Под праязыком следует понимать лишь самый начальный этап формирования языков, относящийся к столь раннему периоду человеческой предыстории, когда человек еще не был человеком в собственном смысле данного понятия. Первичные пространственно-указательные слова и произошедшие от них личные местоимения с течением времени, естественно, изменяли свой первозданный вид. Тысячелетия не могли не оставить отпечаток на первоначальном фонетическом оформлении пространственно-указательных элементов. Из простого сопоставления видна эквивалентность элементов [Т] и [Д]. (Ср., напр., в индоевропейских языках местоимение «ты» = tuиспанск., румынск., ирландск., армянск., литовск., латышск.) = duнемецк., датск., норвежск.); или местоимение «мы» в черкесской подгруппе кавказских языков: te(адыгейск.) = de(кабардинск.). Точно так же следует принять эквивалентность элемента [С] и элементов [З], [Ж], [Ш], [Ч], [Ц]. Правомочность такого утверждения вполне видна из сравнения указательных местоимений со значением «этот» в индоевропейских языках: сей (русск.) = sa(готск.) = this(английск.) = is(латышск.) = ce(французск.) = co(ирландск.) = зэ(бретонск.) = sдm(тохарск.) = so(авестийск.) = ацы(ж.р.) (осетинск.); и далее — в других языковых семьях: за(арабск.) = ez(венгерск.) = see(эстонск.) = эс(грузинск.) = со(японск.) = cai(вьетнамск.) = чжэ, цы(китайск.) = чо(корейск.) = ,su(турецк.) = шу(узбекск.).

Хотя в сравнительном анализе можно было бы ограничиться одними указательными словами современных языков, — именно сопоставление их с личными местоимениями дает возможность с уверенностью говорить о многенезе языков мира. Во-первых, в составе личных местоимений сохранились в большинстве случаев те первичные элементы и те формы этих элементов, которые по тем или иным причинам были утрачены в указательных местоимениях и местоименных наречиях. Во-вторых, личные местоимения — это, пожалуй, единственная в своем роде категория слов, в которой запечатлена в доступной для анализа форме история развития языка от самых истоков до настоящего времени: если образование 1 лица (дифференциация понятия «я»из древних пространственно-указательных понятий) относится, видимо, ко времени единого праязыка, то выделение 3 лица из указательных местоимений и местоименных наречий во многих современных языках не завершено до сих пор. Наконец, в-третьих, — и это главное — 1 лицо личных местоимений большинства современных языков можно привести к общей схеме.