Тайны русской империи

Тогда же правые новороссийские профессора, не желавшие примиряться с революцией, царившей в высшей школе, начали путем личных встреч и переписки со своими коллегами искать сторонников идеи академизма, желавших вырвать университеты из рук революционных партий. Первое собрание правых профессоров произошло в С.-Петербурге 5—7 апреля 1906 года в помещении Археологического института. В совещании приняли участие восемнадцать профессоров. Свою задачу совещание сформулировало в двух пунктах: «1. Необходимо стремиться к восстановлению правильного хода научно-учебного дела в России, независимо от политического настроения страны. 2. Допущение политической агитации в стенах университета и вообще в высших учебных заведениях несовместимо с их назначением и научными задачами»^{300}.

Второй съезд правых профессоров состоялся в декабре 1910 года там же, в С.-Петербурге. Среди участников этих съездов и вообще академического движения были такие именитые ученые, как академик, профессор русского языка А.С. Соболевский; академик, профессор математики Н.Я. Сонин; профессор русской истории И.П. Филевич; профессор всеобщей истории В.И. Герье; профессор всеобщей истории П.Н. Ардашев; профессор, историк-славист П.А. Кулаковский; профессор всеобщей литературы И.П. Созонович; знаменитый ориенталист, профессор монгольской словесности А.М. Позднеев; профессор зоологии А.А. Тихомиров; профессор церковного права М.А. Остроумов; профессор русского государственного права Н.О. Куплеваский; профессор международного права П.Е. Казанский; профессор права В.М. Грибовский и многие другие. Так что, говоря о правых академистах, можно констатировать, что это был цвет университетской профессуры.

Со стороны либеральной и социалистической интеллигенции обрушилась жесточайшая обструкция на тех немногих, кто между революциями 1905 и 1917 годов не испугался возвысить свой голос в защиту науки и государственности. «Не один из нас, — писал профессор П.Е. Казанский, — вычеркнул из своей жизни несколько лет ради спасения высшей школы. Не один поплатился здоровьем, преждевременной старостью»^{301}.

Многие правые академисты подвергались оскорблениям, побоям и бойкотам, а после прихода к власти большевиков немалое число их было замучено и расстреляно. «Мы (академисты. — М.C), — писал участник событий профессор П.Е. Казанский, — смотрели на Новороссийский университет как на передовую крепость русской культуры и государственности на инородческой окраине и защищали ее, не щадя себя, как могли, как умели, как защищали наши предки укрепленные твердыни на границах государства. Поймут ли когда-нибудь русские люди, какой гигантский труд пришлось положить на восстановление учебной, ученой и административной жизни нашей школы, совершенно разоренной, разгромленной и опозоренной во время освободительного движения»^{302}.

Параллельно объединению консервативных профессоров стали возникать и правые академические студенческие корпорации в разных высших учебных заведениях.

Так, в октябре 1907 года был открыт отдел Союза русского народа при Императорском С.-Петербургском университете. С этих пор делегатов на монархические съезды встречали и провожали по местам студенты в парадных мундирах и при шпагах.

В октябре 1908 года студенты Императорского С.-Петербургского университета, Горного и Политехнического институтов создали Академический союз с девизом «Наука и Отечество».

С 1908 по 1913 год были созданы 22 академические корпорации. В С.-Петербурге открылся их клуб. В С.-Петербурге, Киеве и Одессе были учреждены Общества содействия академической жизни высших учебных заведений. Председателем этих обществ состояли: жена дворцового коменданта Е.С. Дедюлина, супруга киевского генерал-губернатора Е.С. Трепова и жена одесского градоначальника Л.Д. Толмачева.

В С.-Петербурге в различные правые академические корпорации входило несколько сот студентов. Председатель корпорации Лесного института Г.И. Кушнырь-Кушнерев подсчитал, что в 1910 году столичные корпорации объединяли 468 студентов. По всей Российской империи в разных местах число правых академистов в высших учебных заведениях колебалось от 5 до 10% всего студенчества…

Тема революции безбрежна, как, впрочем, и тема борьбы с нею. Поэтому нам хочется остановиться еще лишь на одной значимой для сопротивления революции фигуре.