Тайны русской империи

Бурный XX век, пустивший русскую историю с места в карьер, быстро нанизывал одно политическое событие на другое: боксерское восстание, студенческие волнения, террористические акты, Русско-японскую войну. Молодой, полный сил и желания действовать дворянин Н.Е. Марков не мог остаться в стороне от событий, происходящих с его Родиной, и при первой возможности включился в политическую борьбу. Еще в декабре 1904 года он составил адрес государю императору от имени Курского земского собрания, с указанием на незыблемость самодержавия. «За принятие моего адреса, — писал позже Н.Е. Марков, — служащие в то время кадетской Губернской земской управы ворвались к нам во время заседания и, угрожая стульями и палками, выгнали наше земское собрание из земского дома и, оставшись победителями, влезли на столы и стали петь рабочую марсельезу.

Возмущенный наглостью революционеров, я вошел в их круг и провозгласил “ура” самодержцу всероссийскому. Мой возглас был поддержан большей частью публики, и испуганное патриотическим порывом народа, разбойничье племя постыдно бежало на улицу» (см. «Ответ Маркова 2-го на статью Жеденева в “Русском знамени”. СПб., 1910).

Уже из этого раннего события в его политической жизни явственно виден мужественный, бесстрашный и прямодушный характер Николая Евгеньевича Маркова.

В разгар революции, в 1905 году, он становится одним из организаторов (вице-председателем) курской «Партии народного порядка» (около 500 членов). Вскоре же Н.Е. Марков организует курское отделение Союза русского народа, и большинство членов «Партии народного порядка» переходит во вновь образованный отдел.

Союз русского народа был массовой монархической черносотенной организацией, возникшей как ответная реакция на революционное движение. Первое организационное собрание Союза прошло 8 ноября 1905 года, и его основателями стали детский врач А.И. Дубровин, художник А. А. Майков, В.М. Пуришкевич, А.И. Тришатный, И.И. Баранов и некоторые другие. Состав Союза русского народа был крайне разнороден: от церковных иерархов (многие в будущем стали св. новомучениками российскими), св. прав. Иоанна Кронштадтского, академика А.И. Соболевского, профессора А.С. Вязигина, профессора В.Ф. Залесского, профессора Б.В. Никольского до простых крестьян и рабочих. Союз русского народа выступал за укрепление господствующего положения в империи православной церкви, незыблемость самодержавия, национальное единство и неделимость России, первенствующее значение русской народности и русского языка, строгое соблюдение частной собственности, ответственность печати по суду, ограничение прав евреев и др.

Официальным органом долгое время была газета «Русское знамя» (1905—1917). Наибольшей численности Союз русского народа достиг в период борьбы с первой революцией в 1905—1907 годах, когда, по словам В.В. Розанова, «начальство ушло», и честный гражданин оказался один на один с разношерстными проявлениями широчайшей революционной деятельности: с бомбометанием, с вооруженными восстаниями, с разгулом красного террора, всевозможными видами святотатства и прочими общественными радостями, несомыми русскому обществу «освободительным движением». Именно черносотенство смогло подставить русской власти, получившей от революции нокаут, свое гражданское «плечо», стихийно соорганизовавшись и выступив но всему революционному фронту с противодействием общественным беспорядкам, пока сама власть не опомнилась и не подавила революционные выступления своей мощью.

Не во всем принимавший позицию крайне правых и не разделявший некоторых из их положений М.О. Меньшиков, один из организаторов Всероссийского национального Союза, признавая их заслуги перед Отечеством, писал в 1911 году: «Непростительно забыть, какую роль сыграл, например, покойный Грингмут в Москве или Дубровин в Петербурге, Дубасов — в Москве или Дурново — в Петербурге, Семеновский полк в Москве или вся гвардия в Петербурге. Что главная осада власти и центральный штурм ее были в Петербурге и в Москве… Инородческая революция пыталась поразить империю в самом ее сердце, — вот отчего в обе столицы понабилось столько мятежников и пристанодержателей бунта. Мы… не принадлежим к Союзу русского народа, но было бы или актом невежества, или черной неблагодарностью забыть, что наши национальные начала были провозглашены еще задолго до возникновения партии националистов — именно такими «черносотенными» организациями Петербурга, каково Русское собрание и союз гг. Дубровина и Пуришкевича. Если серьезно говорить о борьбе со смутой, действительной борьбе, не на живот, а на смерть, то вели ее не киевские националисты, а петербургские и московские монархисты»^{303}.

Открытая революция улиц и площадей, бомб и револьверов вскоре переместилась в созданную Государственную Думу, став там «легальной революцией» антиправительственных речей, антирелигиозных и антигосударственных законопроектов.