Тайны русской империи

Современное государство «Украина» занимает во всех проявлениях своей политики последовательно антирусскую позицию. Как и в начале XX века, перед украинским сепаратизмом стоит задача создания нации «украинцев» через формирование идеологической «украинской» элиты, должной сотворить из этнографических отличий малорусского населения разных областей и мифа о казачестве единую нацию. Сотворяется искусственный волевой этногенез в котле государства «Украина». Еще М. Грушевский писал, что «украинство в России должно выйти из рамок этнографической народности, стать политическим и экономическим фактором, приняться за организацию украинской общественности как нации уже теперь, если не желает остаться за флагом и опоздать снова на многие поколения»^{322}.

«Нужно желать быть нацией, необходимо работе в этом направлении посвятить все силы, двинуть все общественные средства, чтобы переработать потенциальную энергию этнографического существования в динамику национального развития. Этнографическая обособленность — это статистика, национальная жизнь — продукт воли, динамической энергии народа. Необходимо для этого желать, необходимо работать, необходимо дерзать»^{323}.

И сепаратисты «дерзали» весь XX век, пытаясь обособить малорусское население и развить его этнографические особенности. Грушевскому вторил в 1905 году другой известный деятель «украинства» — Иван Франко: «Перед украинской интеллигенцией открывается теперь, при более свободных формах жизни в России, огромная действенная задача — создать из громадной этнической массы украинского народа украинскую нацию, цельный культурный организм, способный к самостоятельной культурной и политической жизни»^{324}.

Впрочем, эту мысль «украинские» деятели повторяют до сих пор. Не далее как в августе 1997 года, на II Всемирном форуме украинцев, президент государства Украина Леонид Кучма выразил подобную мысль. Он сказал: «Не только нации создают государства, но и государства — нации».

Наряду с Грушевским в начале XX века появился и вошел в политику другой «апостол» и творец «украинства» — Дмитрий Иванович Донцов (1883-1973)[58].

Направление Дмитра Донцова, ставшее неким новым этапом философии украинского сепаратизма, было более радикальным. В отличие от Грушевского — историка Донцов был идеологом («батька украiнського нацюналiзму»), теоретическим наследием которого жили националисты ОУН (типа Степана Бандеры) и «дышат» сегодняшние «незалежные» самостийники. Он считал Украину типичным образчиком западноевропейской страны, полностью чуждой византийско-татарской Московии, бывшей, по его мнению, деспотической монархией, в отличие от глубоко проникнутой аристократическо-республиканскими тенденциями «Украины». Во многом идеи Донцова были продуктом переработанных в «украинском» стиле философии немецкого национал-социализма и идей «консервативной революции». Так, он развивает идеи о врожденной кастовости населения, существовании в «украинском народе» аристократии, сплоченной подобно духовно-рыцарскому ордену, о внутринациональных расовых типах, которые могут быть сведены в две группы. В первую группу входят тины: «нордийский» (государственно-творческий), «ионтийский» (атаманский) и «динарский» (воин-хлебороб), которые можно назвать «рыцарским» типом. Во вторую же группу попадают «астийцы», или, как он их иначе называет, Санчо Пансы. По его мнению, «остийцы» — преобладающий тип в «украинской нации», и они олицетворяют все те качества «безыдейности» и «неаристократичности», которые необходимо умертвить в будущей «украинской нации». Будучи весьма откровенным автором, он пишет: «Чтобы страна наша и мы жили — Пайса должен умереть»^{325}.

Будучи безусловным русофобом, Донцов еще во время Первой мировой войны видел перед Германией и Австро-Венгрией прекрасное и величавое задание всемирно-исторического значения, как он выражался, — сокрушить мощь России, что не удавалось до той поры лучшим европейским полководцам Европы Карлу XII и Наполеону I. A затем вырезанное из тела Российской империи государство «Украина» будет участвовать в «каждой политической комбинации, острие которой будет направлено против России»^{326}.

Русская история показала, что самые страшные враги для русского народа — это враги внутренние. Русские по своему благодушию не могут до конца[59] поверить, что среди своих могут быть предатели. Поэтому таким важным и является «украинский» вопрос — вопрос внутреннего единства нации и нового собирания земель, ожидающего нашего национально-политического пробуждения. «Як комета, — писал “iдеолог розбрату” (идеолог раздора, смуты), — з'являеться правильне украïнське питания на полiтичному небi Європи кожного разу, коли для Pociï наближаеться критичний момент»[60].