Тайны русской империи

Создавшаяся русская государственность в Киевской Руси имеет у «украинских историков» название — украинское государство «Украина-Русь», основой которого, естественно, является «украинский народ», подвластный «украинским» же князьям. С XII века складывается следующий центр «украинской» государственности — Галицко-Волынское государство, которое постепенно подчиняется Литовскому, а затем, после унии этого великого княжества с Польшей, — Речи Посполитой.

Особую гордость «украинской» государственности составляет так называемая Христианская Казацкая Республика в Запорожской Сечи, преобразовавшаяся позже в так называемую Гетманщину (XVII век). Мифическо-эпические сказания об этом времени сложили в среде сепаратистов воззрение на это время как на золотой век, к идеалу которого стремились все попытки построения самостийных держав в XX столетии на территории Малороссии.

«Буты чы не буты? — ось-то заковыка», или Об «украiнськом» языке. «Буты чы не буты? — ось-то заковыка»^{316}— так звучат на «незалежной», «отрубной» «украiнськой мове» знаменитые слова шекспировского Гамлета: «Быть или не быть? — вот в чем вопрос»…

Необходимым атрибутом нации должен быть язык — это знают и сепаратисты; поэтому на изобретение «своего», «украинского» языка самостийники положили сил не менее, чем на искажение русской истории.

Создание искусственных языков для Австро-Венгрии не являлось новостью, а было инструментом австрийской национальной политики в отношении ее разношерстного населения. П.Е. Казанский писал по этому поводу следующее: «Особенно прославилось австрийское правительство изобретением новых языков. Когда, например, в период оккупации Боснии и Герцеговины оно находило нужным препятствовать сношениям населения этих областей с сербами королевства, оно изобрело особый боснийский язык; после же присоединения этих областей, когда виды его изменились, одним росчерком пера отменило этот язык и объявило, что в Боснии и Герцеговине местным языком является сербский. К числу подобных же изобретений относится хорватский язык, при помощи которого оно пыталось расколоть сербов-католиков и сербов-православных, и пр.»^{317}.

А когда было нужно отделить русских в Австро-Венгрии от русских в России, продолжаем уже мы процитированного выше автора, австрийское правительство изобрело «украинский» язык. Кстати говоря, как писал известный русский филолог А.С. Будилович, «по своему составу и строю жаргон этот приблизительно так же относится к нашему образованному языку, и даже к речи Шевченко, как жаргон еврейский к языку немецкому»^{318}.

Высказанные знаменитым филологом Антоном Семеновичем Будиловичем мысли о русском единстве и об «украинском» жаргоне сводятся к нескольким утверждениям.

Во-первых, сепаратисты преувеличивают отдельность южных земель в Киевском государстве, а в дальнейшем и в польско-литовской Речи Посполитой. Древнерусский Киев называли «матерью всех русских городов», а малорусские казаки на Переяславской раде в 1654 году порешили: «Волим под царя русского, православного, а не под ляшского или басурманского».

Во-вторых, язык Ломоносова и Пушкина — общерусский язык, так же как язык Данте — общеиталъянский, Лютера — общенемецкий, Кальвина и Мольера — общефранцузский. Русский литературный язык не только великорусский язык, так же как литературный итальянский язык — не только тосканский, испанский — не только кастильский, французский — не только ильдефрансский, немецкий — не только верхнесаксонский.

В-третьих, малорусская разновидность литературного языка Котлярсвского и Шевченко — это областной диалект, по аналогии похожий на нижнесаксонский и швабский в Германии, венецианский и сицилийский в Италии, провансальский и гасконский во Франции. Литературный язык в одном народе может быть только один, поэтому малорусское наречие и не было, и не может быть поставлено рядом с общерусским литературным языком, уже рожденным и развить»! Ломоносовым и великими классиками XIX века.

В-четвертых, «украинский» язык есть искусственно изобретенный жаргон, пропитанный польским языком, особенно в области терминологической и фразеологической. Он является сознательной попыткой увести малорусское население от общерусского языка и от церковнославянских языковых корней вообще.