Тайны русской империи

Как повествует Зюганов, в СССР, оказывается, не был построен «полный социализм» (новый коммунистический термин и их новая политическая цель), социализм все еще впереди, в будущем. До него чуть-чуть не дошли, помешали плохие дяди… из самой же коммунистической партии. «Еще бы 10—15 лет мирного труда — и советский человек мог бы по праву считать себя самым обеспеченным, свободным и счастливым человеком в мире»^{332}.

В этом заявлении самое интересное слово «считать». Очень по-советски, главное, не быть, а лишь считать, — и все в порядке. Это очень традиционно для коммунистических обещаний.

Книга «Октябрь и современность» вообще очень важный документ нашей эпохи — эпохи попыток реванша. В книге идут все те же бесконечные ссылки (на сакраментальный для социальных статистиков 1913 год) о возросшем за советское время количестве всего, что вообще может возрастать. Рядом с Лениным, который, оказывается, не был апологетом мировой революции, а даже совсем наоборот, у Зюганова соседствует Иван Ильин, евразийцы и т.д. Но все это пересказ старых коммунистических идей другими словами, и обмануть это может только очень недалеких людей.

Все нацелено в конце концов на завоевание власти в стране, а значит, вновь звучат призывы к революции, опять она утверждается как «неизбежность». Призыв к революции пока завуалирован красивыми и туманными фразами, типа такой: «Глубокая модернизация вновь, как и в начале XX века, стала насущной потребностью». Эта фраза из главы с весьма многозначительным названием «Революция как способ модернизации общественной жизни»^{333}.

Но мало-мальски грамотному человеку и здесь все понятно — модернизация через революцию, а значит, снова кровь, снова море крови и снова власть коммунистов.

Люди, надеющиеся на то, что, помогая коммунистам свергнуть либералов, они освободят свою Родину от оккупации, правы лишь сегодняшним днем, т.е. что сегодня Россия в оккупации и что режим либералов проамериканский и губительный для Отечества. Но здесь есть очень немаловажное но… Здесь выбивается один клин, но забивается другой, и отнюдь не менее опасный. Коммунисты, потерявшие власть и вновь ее получившие, находясь во власти, будут снова большевиками-ленинцами, снова будут пытаться реализовать «полный социализм», как выражается сегодня Зюганов. Как он будет выглядеть? Не думаю, чтобы он очень стал отличаться от того, что можно прочитать в книге Ивана Солоневича «Россия в концлагере», только с гораздо большей тотальностью и с современными электронными возможностями слежения за всем и за вся.

Почитайте, что пишут о своих союзниках сами коммунисты.

«Стратегический союз, — пишет Зюганов, — основанный на общей идеологической базе, допустим лишь с теми политическими силами, которые борются за достижение общих с КПРФ конечных целей, то есть за возрождение России на основе социализма»^{334}.

Все остальные, не стремящиеся к возрождению социализма, союзники лишь тактические. Это те, которых можно предать, разменять в ходе политической борьбы; это добровольные бесцельные смертники, которые по своему неразумию желают спасти Отечество от «проамериканского слоя управленцев» путем отдачи власти в руки партии, которая снова будет выжимать все соки из страны, чтобы подкармливать свою анабиозную идеологию «мировой революции».

Стратегически для коммунистов важен и единственно нужен все же социализм, а никакая не великая Россия, и ни за что другое они бороться и не станут. Россия без социализма коммунистам не нужна. Все движения и люди, отдающие свои союзнические силы КПРФ, отдают их не на возрождение России, а на возрождение социализма. Эти люди дарят свою энергию на цель (социализм), к достижению которой они сами не стремятся. Они, добровольные союзники, наконец, должны понять, что им отводится роль тактических союзников, второсортных, с которыми можно поступать, как будет удобно партии. Это ношение из политического огня каштанов для другого — абсолютно бесцельный труд.

Спросите любого коммуниста, что для него важнее: его партия или Россия? И смысл его ответа можно будет сформулировать так: пусть рухнет все, в том числе и Россия, необходимая лишь как гумус для взращивания мировых революций, но пусть всегда будет партия. Партия — это все для настоящего коммуниста, и церковь, и Родина, и семья, и работа, и доходы, и идеи, и просто жизнь…

Они уверены: «Россия будет великой и социалистической! Идеи Октября — непобедимы!»^{335}

Никто из них ничего не переосмыслил, и никто из них ничего не желает, кроме личной и партийкой власти. Власть — это самоцель для коммунистической партии. Так что далеко не всякая оппозиционность на пользу общему национальному делу, и не все равно, с кем идти на врага, чтобы потом не оглядываться все время назад — не всадит ли тебе нож в спину твой «союзник» по оппозиции.