Тайны русской империи

Все коммунистические идеологические штампы, с уже более чем столетней «бородой», заявляются с той же безапелляционностью, которая звучала в устах и писаниях коммунистических лидеров и до революции, и во время ег, и после ее совершения, и, как видите, звучат и после краха 1991 года. Это уже некая весьма весомая гарантия на будущее, что с коммунистами ни в идеологическом, ни просто в моральном плане и в будущем никаких кардинальных изменений не произойдет. Бессовестность — это секрет успеха на революционном поприще, чем ты более последовательно-бессовестный лгун, разбойник и убийца, тем тебе светит более долгая (в революцию жизнь революционера, как правило, коротка — если не контрреволюционные элементы тебе ее сократят, так уж свои товарищи исправят эту ошибку в дальнейшем путем партийных чисток) и удачная карьера в революции…

Партийная безапелляционность не терпит исключений, а потому все, кто не согласен с партийной линией, глупцы и враги: «Все, кто способствовал слому КПСС как структуры, с моей точки зрения, являются преступниками», — утверждает Зюганов^{340}.

Итак, РСДРП, ВКП(б), КПСС, КПРФ всегда права, все у нее было правильно, сейчас правильно и будет всегда правильно в будущем, победа ее и ее коммунистических идей была, есть и будет неизбежна, — такова коммунистическая вера в ее символическом выражении. «У КПСС были огромные средства, — пишет Зюганов, — были идеи и лучшие в мире идеи гуманизма, братства, справедливости. Лучшего никто из вас не придумает, сколько бы вы ни жили. Этим идеям не 75 лет, им тысячи. Они заложены во всех религиозных трактатах и сегодня реализуются во многих государствах». И все это «правильно», потому что «истинно», или, наоборот, кому как больше нравится (здесь полный плюрализм мнений), «истинно», потому что «правильно». И нет и не будет никакого в том сомнения у настоящих коммунистов. Ну, а у прочих людей сомнений за сто пятьдесят лет существования коммунистических доктрин и чуть более семидесяти лет их реализации накопилось предостаточно для того, чтобы перестать живейшим образом откликаться на коммунистические призывы сесть в очередной, на этот раз уже в «полный» (как обещает Зюганов) коммунистический концлагерь.

«Я коммунист и об этом выборе не сожалею» — говорит Зюганов^{341}.

Как бы нам не пожалеть кровавыми слезами, если следующий «выбор России» будет снова коммунистическим.

* * *

Главнейшей опасностью для постсоветской России, о которой говорил Иван Солоневич, была опасность, что после свержения коммунистической власти в России будет лишь «совершенно атомизированная масса, которая если не пойдет за “Веру, Царя и Отечество”, то совершенно неизбежно влипнет в новый тоталитарный режим… только потому, что единственным сырьем для какой бы то ни было “организации” в России окажутся остатки коммунистической партии и советской бюрократии. Если не будет монархии — то тогда к власти придут они»^{342}.

К сожалению, этот пророческий политический прогноз реализовался на наших глазах в совершенно конкретных реальных очертаниях. Опасность эта столь реальна, что не говорить о ней просто нельзя, если не желать очередного попадания России «из огня да в полымя». Необходимо раз и навсегда перестать поддерживать сегодняшнее «малое зло», чтобы оно не стало завтра «Большим Злом», имея, как и Иван Солоневич, путеводной звездой возрождение Русской империи.

«У меня, — пишет он, — нет ни малейшего сомнения не только в том, что монархия лучший выход для России, но что монархия для России — есть также и неизбежность.

Вера в монархию для меня такая же само собой разумеющаяся вещь, как вера в Господа Бога: ни без того, ни без другого — Россия восстановлена быть не может…»^{343}

Идея либерализма в обвале. Размышления о прочитанной книге А.И. Солженицына. Россиян обвале. Наше современное состояние уже многими ощущается как балансирование сильной, но тяжелобольной России между жизнью и смертью — между возможным выздоровлением, выраженным в стремлении к жесткоунитарному, централизованному, имперскому государству, и окончательным торжеством болезни — либеральной идеи, раздробленности, хаоса и позора. Сколько продлится это балансирование, сколько сил в России как живом общественном организме, сколь сильна сама болезнь, поразившая нас? Определить это точно чрезвычайно трудно!

К области бесспорной сегодня можно отнести лишь одно. Все, что происходит сегодня с Россией, является результатом применения либеральных идей к нашей действительности.