Тайны тринадцатой жизни

«После увольнения из своей захудалой конторы Пихенько решил подрабатывать мелкой торговлей. Челноки мотаются за границу, привозят шмотки и получают неплохой навар. А почему бы не попробовать! Он прослышал, что в Варшаве легко разжиться дешёвыми лекарствами, а ехать туда можно без всякой визы. Ему даже подсказали, куда надо обратиться по приезду. В центральной аптеке польской столицы он попросил панкреатин, который являлся дефицитным в Старой Качели. Ему ответили, что его сейчас нет. На вопрос, когда прийти, попросили заглянуть завтра. Пересидев ночь на вокзале, он снова пошёл в ту аптеку. Но утром его снова разочаровали. Сказали, что он будет, но через день. Ночью, измотавшийся за день Пихенько, заснул крепче обычного, и у него стащили походную сумку с вещами первой необходимости. Расстроенный, днём он решил походить по рынку, чтобы купить электробритву, полотенце и зубную щётку с пастой. На самом входе у рынка он обратил внимание, как молодые люди играли в забавную игру: надо было понять, под каким из трёх напёрстков окажется блестящий шарик. Ведущий так ловко манипулировал жёлтыми напёрстками, что Пихенько поначалу никак не успевал отследить глазами за перемещением шарика. Тогда он настроился и стал внимательно присматриваться к игре. Жорж долго колебался, но увидел, что дело это выгодное: один парень разжился при нём сразу четырьмя тысячами злотых. Потом ещё выиграл полторы тысячи. Вид купюр, которые удачливый игрок вложил в свой кожаный портмоне, возбудил азартного Пихенько. Да тут ещё кто-то стал подбивать его попробовать сделать ставку. Наконец, он не удержался и потянулся за кошельком. Перед этим он разменял за зарешёченным окошком обменного пункта свои взятые в долг доллары на злотые, и денег вдруг стало так много, что они едва помещались в его кошельке. Заняв место на табуретке за столиком напротив ведущего, он тут же стал безупречно угадывать местонахождение шарика, чем поверг в восторг окружившую игорный столик толпу. Ведущий недоуменно таращил глаза, вертел напёрстками, то тут, то там одним из них накрывая похожий на каплю ртути шарик, но глазастый Пихенько успевал фиксировать каждый его жест, каждое перемещение четырёх мелких предметов на гладкой поверхности игрового столика. Деньги теперь не помещались не только в кошелёк, но они уже не влезали в грудной карман серого пиджака. Толпа любопытных росла. Многие из наблюдающих сами решили попытать счастье, но ведущий и его помощники, которые изображали из себя любителей лёгких выигрышей теперь внезапно легализовались и превратились в одну команду, занявшую довольно агрессивную позицию по отношению к удачливому игроку. Однако гул плотно сбившейся толпы мешал им просто дать по шее Пихенько и отнять деньги, которые тот ловко выигрывал у напёрсточников. Возникла патовая ситуация: отбить деньги силой, на что ведущий и его окружение рассчитывали поначалу, не позволит толпа болельщиков, которая впервые увидела везунчика, сумевшего обжулить самых главных мошенников на этом рынке. Все люди, разумеется, были на стороне победителя. А отыграться напёрсточники не могли никак. Тогда они решили прервать игру, сославшись на то, что у них кончился призовой фонд. Пихенько вполне устраивал такой финал. Он встал, поддёрнул штаны и орлиным взором победителя окинул сочувствующую ему толпу варшавян и таких же приезжих челноков, как он сам. Жорж на минуту почувствовал себя освободителем простых поляков от интервентов, вторгшихся на их землю под личиной всевозможных расхитителей и мошенников. Его серый пиджак оттопыривался во все стороны, потому что деньги не помещались в его пяти карманах. Разноцветные злотые с портретами знаменитых поляков мешали Пихенько достать носовой платок и вытереть увлажнившиеся от счастья глаза. Одна из почтенных дам, „пшекая“ по-польски, вынула свой надушенный платочек и поухаживала за счастливчиком. Между тем, удовлетворённые болельщики Жоржа стали так же быстро исчезать, как и появились, а напёрсточники торчали поблизости. Растолстевший от денег Пихенько стал главным объектом их внимания. Они должны были оберегать своего клиента, чтобы его до них не успели обчистить рыночные карманники и хапушники, которые, конечно же, унюхали, откуда пахнет жареным. Маленький, суховатый Пихенько, возраст которого невозможно было определить, поскольку на его теле, как на срезе дерева, не откладывались годовые кольца, шёл по прилегающей к рынку площади под ручку с дородной миловидной дамой. Та всё ещё держала развёрнутый платочек, впитавший пот волнения и слёзы умиления нежданно-негаданно свалившегося на неё кавалера. У перекрёстка стоял гул от двух потоков машин, которые неистово разруливал в разные стороны постовой полицейский. Он напоминал голкипера в чёрном, ожидающего удар мяча, и на всякий случай неистово мельтешил туда-сюда, пытаясь заполнить собой всё пространство вдоль охраняемой им сетки. При пересечении улицы на зелёный свет, отслеживаемая парочка поравнялась с постовым полицейским. Вдруг Пихенько проявил невероятную прыть, он подскочил к постовому, выхватил у того полосатый жезл и больно ударил этой дубинкой даме по мягкому месту. Хотя действия Жоржа были довольно спонтанными, и нанесение удара дубинкой он придумал по ходу дела, тем не менее, не промазал. Да и формы у сопровождавшей его дамы были таких внушительных размеров, что промазать было просто невозможно.