Тайны тринадцатой жизни

– Идея выйти замуж за инопланетян вполне согласуется с общей тенденцией, принятой Старокачельским руководством, поэтому мы возражать не станем. Напротив, мы будем всячески приветствовать сей порыв и постараемся создать для новых молодожёнов особые условия в специально готовящихся для инопланетян жилищах, куда круглосуточно должна будет проникать космическая прана.

Инопланетяне услышали эти слова Смычкина и стали аплодировать ему. Они сразу оживились, на их смуглых лицах появились улыбки. Они поняли, что нашлись люди, которым небезразлична их судьба на этой, во всех смыслах благополучной планете, но с очень неорганизованным народом.

Смычкин по возвращении домой под впечатлением от проведённого отдыха на природе разразился целым циклом стихов, одно из которых у него тут же попросили в газету «Тудэй»

К полудню выбираясь из реки,

внушительные мысли изреки.Вокруг вовсю горланят петухи,Что олухи мы тут и лопухи.Лиловой тучею надвинулась гроза,

лило во все глаза, на все шпинаты,и слышалось откуда-то:– Шпана ты!Не видели б тебя мои глаза!

Природа оживала по весне.И под Косой Саженью в тишиненад полем раздавалось за версту:– Уйди, дурак,

не для тебя цвету!

Ликбезы

В Старой Качели со времени установления закона о всеобщей грамотности бурно расцвело движение по изучению наследия античных поэтов, драматургов и мыслителей. Основываясь на опыте древних, современные литераторы разделились на два лагеря. Но сначала несколько слов о существовавших некогда течениях и направлениях, которыми переболели античные творцы, будь то эпикурейцы или стоики, киники или киренаики. Последние лелеяли два состояния души – наслаждение и боль. Поначалу старокачельцы было ухватились за эстетику киренаиков, но вскоре вышеназванные любомудры всерьёз увлеклись перипатетиками. Их идеи и учения легли в основу многих произведений старокачельских мастеров литературного фронта. Множество войн, восстаний, бунтов и революций, которые постоянно сотрясали Старую Качель, не остались вне поля зрения старокачельских литераторов: они наперчили свои произведения военными терминами да так обильно, как ни один мексиканец не наперчил бы своего супа из тортильи. В журналах читатель может встретить такие рубрики, как «всегда в строю», «имена на поверке», в газетных полосах у них «битвы за урожай» перекликаются с успехами на других «трудовых фронтах». И даже в лирических произведениях у них по ночным улицам разгуливают не просто влюблённые, а, скажем, «часовые любви».

Старокачельские перипатетики, конечно же, процветали, поскольку все их произведения прославляли победы, восхваляли трудовые успехи, превозносили до небес заслуги политических мудрецов. Однако, параллельно с этим движением возникло другое направление, которое, как казалось его создателям, являлось даже противовесом первому. Своей целью оно ставило отведение читателя от земных и реальных событий в мир отрицания всего и вся. Они обвиняли перипатетиков в том, что те не знают меры ни в чём. Поэтому они решили, что лучше недоусердствовать, чем переусердствовать. Иными словами, они были сторонниками «недо», за что получили в литературных кругах название недопатетиков. Правда, это не означало, что они недополучали привилегий от власть предержащих. Напротив, они создавали имидж ущемлённых творцов, затюканных апостолов, загубленных талантов. А, как известно, народ в Старой Качели был доверчивым и сердобольным и готов был всячески помогать или сочувствовать их недогероям, обсуждать их недокниги, видеть мир их глазами во время недопоездок недопатетиков во всевозможные загрантуры для культурных недообменов.