Тайны тринадцатой жизни

Вот даёт Владлен! Роман обо мне пишет, да ещё в каком виде хочет меня представить в нём – героем нашего времени! И он стал думать, как бы вызвать его на разговор по этой теме да поднажать на него, чтобы быстрее довёл дело до ума, а там тиснуть книгу в шикарном переплёте, да на отличной импортной бумаге, да с золотыми буквами на обложке.

Знавший от Смычкина об интриге с записью в календаре текущих дел, за обработку Охапкина взялся Ося, который обладал небывалым чутьём на любое желание высокого начальства.

Ося придумал, что надо устроить конференцию на тему: «Кем вы были в вашей прежней жизни?» Осе сначала показалось, что люди станут говорить только о жизни, которая у людей прошла в другой, дореформенной Старой Качели. А можно было повернуть разговор и на тему к метафизически другой жизни. А таковые другие жизни знает за собой поэт Смычкин. Отталкиваясь от этого, надо и Охапкину придумать его прежнюю жизнь в качестве богатого промышленника при царе Горохе. И что его прообраз в той жизни с такой же фамилией осуществлял очень большие вложения в культуру и являлся известным меценатом. А потом подвести разговор к тому, что стоило бы возродить эту традицию в Старой Качели, начав её не с какого-то малоизвестного толстосума, а с влиятельного и благородного господина Виктора Кирилловича Охапкина. А первым жестом его доброй воли зафиксировать материальную поддержку на издание избранных работ поэта Владлена Смычкина.

– Слушай, а вдруг Охапкин после издания моей книги потребует с меня роман о герое нашего времени, то есть, о себе любимом? – спросил у Оси после состоявшейся конференции обеспокоенный Смычкин.

Выслушав вопрос друга, Ося с полуулыбкой на лице, задал ему встречный вопрос:

– Ты помнишь анекдот про Ходжу Насретдина, который за большие деньги пообещал эмиру научить осла говорить?

– Ну да, за те десять лет, которые были отведены на обучение осла, Насретдин решил, что, либо эмир умрёт, либо осёл сдохнет, – захохотал Смычкин.

Надо отдать должное: всё, за что брался Ося, воплощалось в жизнь с той удивительной лёгкостью, которая свидетельствовала не о слепой везучести, а об основательной подготовке и осмыслению любого проекта. Всё так и получилось, как было задумано: Охапкина удалось убедить выложить круглую сумму на издание шикарной книги Смычкина. В свою очередь Ося создал в СМИ рекламу бизнесмену Охапкину, о которой он не мог и мечтать.

Виктория. Сладкое лобзание

Владлен сидел на скамейке напротив кабинета терапевта.

Рядом с ним подсела девушка. Читать ему сразу же расхотелось и, сложив в сумку одну из многих нынешних газет, освещающих хилую жизнь старокачельской литературы, поэт Смычкин решил приглядеться к своей случайной спутнице, можно сказать, товарищу по несчастью.

Этой ночью ему снился сон, что он снова молод, красив, беспечен. И к тому же волею судеб его снова занесло в родной альма-матер, где он, к своему удивлению, застаёт неожиданную новацию: будущим поэтам, прозаикам, драматургам и критикам уже со студенческой поры вводится особая мантия, как в старинных средневековых университетах Европы. Это нововведение якобы произошло уже после того, как Смычкин закончил вуз. Повезло тем, кто из его знакомых ещё доучивался там или тем, кто только поступил в него. Он вспоминал сон и одновременно приглядывался к девушке, сидевшей на другом конце скамейки.

Владлену даже показалось, что он именно её видел в стенах альма-матер этой ночью. И там она тоже произвела на него впечатление тем, как она изящно обнимала и искусно целовала его, ещё совсем юного и неопытного. Теперь же оказалось всё наоборот: он был зрелым мужчиной, а она по сравнению с ним – просто девчонкой.

Сложив газету и задёрнув молнию на сумке, Владлен как бы невзначай обронил записную книжку. Девушка легко вскочила и подала ему блокнот.

– Спасибо тебе, красавица, – встал перед ней и, галантно расшаркиваясь, проговорил Владлен. Одновременно он придержал её красивую узкую руку с браслетом из красного дерева на запястье и поцеловал, максимально сконцентрировав в этом поцелуе свою энергетику и сексуальность. Девушка не ожидала такой выходки от этого довольно интересного мужчины и заметно смутилась.

– Что Вас привело к дверям этого заведения, неужели молодые тоже нуждаются в медицинской помощи?

– Да, как ни странно, – развела руками девушка. В этой фразе и в этом движении рук выразились её почти детская наивность и открытость одновременно.

– Владлен, – подал ей руку поэт Смычкин.

– Вика, – девушка вложила свою руку в пухлую ладонь собеседника.

– Я Вас видел этой ночью во сне.

– Как Вы могли меня видеть во сне, если мы наяву встретились только что.

– Перст судьбы, знаете ли. К тому же мы с Вами целовались. Правда, я в этом сне был ещё студентом, а Вы выглядели просто обворожительно.

– Вы очень красиво изъясняетесь, так, по-моему, уже никто нынче не разговаривает.

– Да, Вы правы, нынче многое поменялось. Но мне уже как-то не хочется переучиваться в худшую сторону, постигая уличный сленг.