Тайны тринадцатой жизни

Возвратися к нам, добрый царь Горох!Без тебя, родной, урожай наш плох.Возвратися к нам, добрый царь Горох!Всех лихих судей захвати врасплох.

Так писали видные поэты.[1] Учёные в свою очередь селекционным путём вывели декоративный сорт и назвали его «душистый горошек». Он и цветом богат, и запах издаёт такой сладкий и ароматный, что все остальные цветы меркнут перед этим чарующим благовонием. Последователи и ученики царя Гороха пришли к выводу, что горох очень полезная культура, что она накапливает в своей корневой системе азотные удобрения, необходимые другим огородным растениям, а, ветвясь и обвивая другие культуры, способствует их сближению и единению на почве всеобъемлющей любви и взаимопонимания. Проводя аналогии через исторические исследования, они доказывали, что только при царе Горохе и бытовали подлинная демократия и справедливость среди всех существовавших в то время культур, где каждая из них имела возможность проявить себя в полной мере. При всех других царях возникали различные перекосы и перехлёсты, когда предпочтения начинали отдаваться культурам, которые вообще доселе не являлись исконно старокачельскими. Взять хотя бы кукурузу. Как её начали было насаждать!.. Или рапс. Его стали сеять так много, что все поля по весне становятся жёлтыми от обильно цветущего рапса. А всё потому, что на это толкает земледельца простая выгода: рапс перегоняют на горючее для автомобиля, что выгодно с точки зрения выколачивания прибыли. А нравственная сторона дела отошла на второй план. Какой нормальный царь мог бы позволить такое разбазаривание сельхозпродуктов для прихоти любителей быстрой езды? И чем безответственней становятся новые цари, тем с большим пиететом старокачельцы вспоминают допотопного царя Гороха, любезно называя его Батюшкой.

В каком ухе звенит?

Гарик обращается к Смычкину:

– В каком ухе у меня звенит?

– В левом.

– Не в левом, а в правом.

– Да ладно тебе, я же говорю, что в левом.

– Мне-то лучше знать, что не в левом, а в правом, – возмутился Гарик.

– Если знаешь, то зачем спрашиваешь?

– Желание на кон поставил. Если бы угадал, то оно бы сбылось.

– А какое было желание? – полюбопытствовал Владлен.

– Пивом разжиться.

– Подумаешь, тоже мне желание! – сказал Смычкин, выгребая из кармана пиджака мелкие купюры. – Если бы женщину возжелал.

– А ты что, и это мог бы мне устроить?

– Я тебе что, сутенёр? Я себе-то пятый день тёлку не могу подыскать.

– Так это не проблема. Идём.

– Что, прямо сейчас?

– Конечно, как говорится, услуга за услугу.

По дороге, в центре Усушки, Гарик купил пластиковую бутылку пива и с наслаждением присосался к горлышку.

В конце села, куда они пришли со Смычкиным, молодые люди вошли в длинное деревянное помещение, где Гарик указал на ряды молодняка:

– Вот, пожалуйста, выбирай любую.

– Ты что, охренел? Мне женщина нужна, а не эта самая, ну, как её – бурёнка.

– Сам же говорил, что тёлка нужна.

– А, впрочем, здесь и молодые доярки водятся, – хитро подмигнул приятелю кареглазый Гарик.

– Так это же другой коленкор, – обрадовался Смычкин, угодливо приближаясь к розовощёкой барышне в белом халате.

Лапша на уши

По дороге с почты Ося вскрыл заказное письмо и стал читать послание от Смычкина:

«В Старой Качели последних лет людей всерьёз начали волновать частоты и нечистоты. Одних стало не хватать, другие, как водится, пугали своим переизбытком. На Старокачельском радиополе развелось такое множество разных FM, что невозможно было запомнить, кто на какой частоте вещает? А про избыток мусора мы уже говорили с Уклейкиным, который всерьёз взялся решать эту глобальную проблему с помощью космических мусоровозов. Каким радужными казались ещё не так далеко отлетевшие столетия эпохи возрождения Старой Качели, и какими ужасающими стали выглядеть века последние, не сулящие ничего хорошего, кроме вызовов и угроз».

Вдруг зазвонил мобильный телефон. Ося приложил его к уху и услышал:

– Ося, ты получил деньги, которые я послал тебе за последние материалы по фольклорной экспедиции? – спрашивает по телефону Смычкин.

– Нет, не получал. Зато от тебя пришло эссе под названием «Лапша на уши». За чаем мы все стали читать и передавать эссе из рук в руки.

– Странно, как это вместо денег я послал тебе лапшу на уши? – искренне недоумевал Владлен. Я постараюсь выяснить на почте, наверняка там девицы всё перепутали…

Отплытие в Геную