Тайны тринадцатой жизни

– Пихенько всё больше удивляет меня, но, заметьте, не неординарностью своего мышления, а своими скрытыми садомазохистскими наклонностями.

Обращаясь к Гарику и Осе, Смычкин продолжил свою тираду:

– Не может не настораживать тот факт, что каждый упомянутый в разговоре друг Жоржа ныне является покойным. Не знаю, как вас, но меня лично пугает дружба с Пихенько, который уже извёл стольких своих друзей.

– Действительно, ты, Пихенько, страшный человек, – не выдержал Гарик.

– Вполне поддерживаю коллегу Гарика, – включается в разговор Ося.

– Должны же существовать какие-то рамки приличия.

– Да идите вы все куда подальше, – вспылил Пихенько. – Неужели в смерти моих товарищей повинен именно я?

– А кто же ещё? – сказал Гарик, восседающий посередине.

– Да, в самом деле, – поддакнул сидящий от него слева Ося.

– Вот ты сейчас красиво формулировал свои размышления об искусстве, – обратился к Пихенько Смычкин, разместившийся справа от Гарика. – Наверняка ты их мог бы так же изящно изложить на бумаге и даже выпустить эти раздумья отдельной книгой. Ты, можно сказать, находишься на пороге своего становления в сфере искусства. А репутация твоя замарана тем, что на тебе есть вина за уход твоих друзей в мир иной.

– Какая моя вина в их уходе? – продолжал кипятиться Пихенько. – Вы же ничего не знаете, а уже дело мне шьёте?

– Вот теперь он заговорил, как типичный криминальный авторитет, – указывает пальцем на Пихенько Ося. Сразу весь налёт литературной красивости слетел с его языка. Он тут же «заботал по фене». Вероятно, он этим языком изъяснялся, когда участвовал в покушении на своих друзей. И неважно, делал он это прямо или косвенно.

– Что значит, участвовал в покушении? Они сами умерли. Натан убился в автокатастрофе. Я ему говорил: гляди, Наташа, не гоняй, как сумасшедший на своей «Хонде». Я его так любовно Наташей называл. Свернёшь где-нибудь свою умную башку. Так оно и вышло. Поехал в Утруску, а там с кем-то из приятелей на спор решил с разгона въехать на гору Колотун. Горища, я вам скажу, будь здоров какая! Вот там и сверзился в пропасть.

– Вы, надеюсь, обратили внимание, на так называемое «любовное имя» Наташа, которое Пихенько дал своему другу Натану? – опять ввязался в разговор Гарик.

– Вне всякого сомнения, что эти отношения сильно напоминают гомосексуальные, – Смычкин начинал входить в раж, – иначе с какой стати, мужчина будет обращаться к мужчине с такими чарующими, любовно-извращенческими намёками?

– Действительно, зачем мужика называть женским именем? – открыто выразил своё возмущение Ося. – Лично меня такие переименования заставили бы встать в боксёрскую стойку.

– А вы не улавливаете взаимосвязь между гомосексуальными наклонностями Пихенько и гибелью Натана? – просиял от осенившей его догадки Гарик. – Наверняка этот садо-мазохист, – он указал волосатой рукой на Пихенько, – либо изменил Натану с другим юношей, либо просто отшил его, сославшись на то, что он завязал со своим прошлым и решил жениться на Ане.

– Кстати, когда произошла катастрофа с Натаном, и не совпадает ли она с твоей женитьбой на Ане? – стал уточнять Смычкин.

– Совпадает по времени, но ни коим образом одно не было связано с другим, – сознался Пихенько.

– Ну вот, что и требовалось доказать! – подпрыгнул Гарик, сидящий у центра стола.

– Цепь логических рассуждений привела нас к тому, что Пихенько не так уж и безупречен, если гибель друга напрямую связана с его женитьбой на Ане.

– Нет здесь никакой связи. Просто Натан был таким бесшабашным парнем, и сам всё время нарывался на опасность: то на тарзанке с моста маханул в мелководье, то в пещеру полез, где только такса могла бы протиснуться. Как он назад выбрался – непонятно никому. Жил по пословице: «На миру и смерть – забава».

– Если твой товарищ Натан всё время искал головокружительные, экстремальные ситуации, то для этого наверняка были свои причины.

– Да нет же, всё это он делал просто так, потехи ради. Хотя выглядело это отнюдь не забавой.

– Ерунду ты говоришь, Пихенько, – постучал карандашом по столу Смычкин. – Человек перестаёт бояться, когда устаёт надеяться. Говори начистоту, как ты смог достать этого парня и с какой целью?

– Может быть, ты девушку у него отбил? Опять же твоя свадьба с Аней – не случайное совпадение! Не была ли именно Аня причиной вашего разлада с Натаном?

– Согласен, ему нравилась Аня, но я-то что мог поделать, если она тянулась ко мне?

– Она тянулась, – Смычкин даже встал из-за стола. – Вопиющий факт! Возмутительное равнодушие к судьбе друга. Верх цинизма! Она тянется к нему, взбешённый друг бросается к мотоциклу, а он в это время спокойно готовится к свадьбе. И ты после всего этого говоришь о своей непричастности к гибели Натана?

– Да, брат Пихенько, – делает вывод Гарик, – это всё не возвышает тебя и не возвеличивает.

– Что вы привязались ко мне? Допрос устроили. Друзья называются. Ну ладно бы один допекал, – Пихенько презрительно смотрит на Гарика и Осю, – а то, как говорится, куда конь с копытом, туда и рак с клешнёй.

Смычкин поднялся из-за стола: