Тайны жизненной энергии

Считается вполне доказанным, что великие созерцатели могут по желанию иметь телепатическую связь со своими учениками и даже — как утверждают некоторые — с любым живым существом в мире. Но, как уже говорилось выше, эта способность — непосредственный побочный результат их собственного духовного совершенства.

Нужно сказать, что тибетцы, как правило, совсем не стремятся производить расследование психических явлений, и это их отношение составляет одно из главных препятствий в работе исследователя. Тибетские жители рассматривают психические явления как факты, если и не совсем обычные, то, во всяком случае, и не настолько необыкновенные, чтобы возбудить у свидетелей — или людей, просто знающих о них — непреодолимое желание критически их анализировать. Они не нарушают в сознании тибетцев сложившихся представлений о законе природы, о том, что «возможно» или «невозможно», как это бывает на Западе.

Большинство тибетцев — в равной степени как невежественных, так и ученых — непреложно верят, что все возможно для того, кто «умеет», и поэтому происходящие у них на глазах чудеса не пробуждают в них никаких чувств, кроме восхищения ловкостью совершающего эти чудеса человека.

ОСОБЕННОСТИ ТИБЕТСКИХ МЕТОДОВ МЕДИТАЦИИ

Упражнения в концентрации мысли практикуются всеми буддистами. Секты южных стран — Цейлона, Бирмы, Сиама — иногда пользуются различными приспособлениями — «казинас», представляющими собой или круги из цветной глины разных оттенков, или покрытую водой круглую поверхность, или же еще огонь, наблюдаемый через проделанное в экране круглое отверстие. Какую-нибудь из этих окружностей созерцают до тех пор, пока не начинают видеть ее с закрытыми глазами так же отчетливо, как и с открытыми. Последнее упражнение рассчитано исключительно на создание привычки к концентрации сознания и совсем не ставит себе целью вызвать гипнотическое состояние, как полагали некоторые авторы.

Кроме казинас, впрочем, есть еще много других пособий. Для тибетцев характер выбранного для тренировки предмета совершенно безразличен. Нужно отдавать предпочтение предмету, лучше других привлекающему и фиксирующему мысли начинающего адепта.

Это положение хорошо иллюстрируется известным в Тибете анекдотом. Один юноша просит отшельника быть его духовным наставником. Учитель желает, чтобы ученик прежде всего приобрел навыки концентрации сознания. «Чем вы обычно занимаетесь?» — спрашивает он жаждущего озарения молодого человека. «Я пасу яков», — отвечает тот. «Хорошо, — говорит отшельник, — сосредоточьте свои мысли на яке». Новый ученик располагается в пещере, до некоторой степени приспособленной для жилья, каких много в районе пастбищ, и начинает тренировку.

Через некоторое время учитель отправляется к предающемуся медитации ученику и зовет его, приказывая выйти к нему. Ученик слышит зов, встает, хочет покинуть свое убежище. Но «медитация» уже достигла намеченной цели: он уже отождествил себя с объектом, на который были направлены его мысли, и до такой степени с ним слился, что потерял ощущение собственной личности. Барахтаясь в выходе пещеры, будто стараясь преодолеть какое-то препятствие, ученик заявляет: «Я не могу выйти, мне мешают рога».

Одна разновидность упражнений в концентрации мысли заключается в выборе какого-нибудь пейзажа, например, сада. Его созерцают, наблюдают во всех подробностях. Запоминают растущие в. нем разнообразные цветы, их группы, деревья, присущие каждому из них высоту, форму ветвей, разницу в листве, так последовательно изучая все особенности, какие только можно заметить.

Создав себе очень отчетливое представление о саде, когда его видишь уже так же ясно с закрытыми глазами, как и с открытыми, начинают из составляющего сад сочетания признаков мысленно одну за другой удалять различные детали, постепенно цветы теряют окраску и форму, они рассыпаются. Даже оставшаяся от них пыль рассеивается. Деревья лишаются листвы, их ветви сжимаются, будто уходят в ствол. Ствол утончается и превращается в простую линию. Линия эта становится все тоньше и наконец исчезает. В результате остается только голая земля. У земли теперь нужно отнять цветы, камни, почву… Земля исчезает в свою очередь и т. д.

Такие упражнения приводят к уничтожению представления о мире формы и материи, к последовательному постижению чистого и бескрайнего пространства, пониманию бесконечности сознания и наконец к постижению сферы «пустоты» и сферы, где нет сознания и отсутствия сознания. Эти виды медитации в буддизме считаются классическими, их обозначают наименованием «беспредметной медитации» (медитации без формы).