Тайны жизненной энергии

Другое распространенное упражнение при обучении мистиков состоит в созерцании какого-нибудь предмета. Нужно всецело на нем сосредоточиться так, чтобы не только ничего, кроме него, не видеть, но и ни о чем больше не думать. Постепенно теряется ощущение своей личности, и созерцатель начинает отождествлять себя с созерцаемым предметом, как в вышеприведенном случае, когда ученик почувствовал себя яком. Но на этом ни в коем случае нельзя останавливаться. Превратившись в созерцаемый предмет, то есть испытывая уже особые ощущения, какие могут быть следствием формы, размеров и других его свойств, — нужно уже созерцать самого себя извне, как предмет внешнего мира.

Таким образом, ученик, выбравший предметом созерцания дерево, забывает свою человеческую природу и чувствует, что его тело — жесткий негнущийся древесный ствол с ветвями, чувствует колебание ветвей, их движение, скрытую в корнях жизненную силу, циркуляцию его соков и т. д. Затем, в качестве дерева, ставшего субъектом, он должен будет созерцать сидящее перед ним человеческое существо, ставшее объектом, рассматривать его, изучать во всех подробностях. После этого, переместив свое сознание в сидящего человека, он снова начнет рассматривать дерево, затем, в качестве дерева, будет опять созерцать человека. Чередующееся перемещение из субъекта в объект и наоборот повторяется столько раз, сколько потребуется.

Другое, еще более редкое упражнение, заключается в перемещении сознания в собственном теле. Его объясняют следующим образом:

Мы ощущаем сознание у себя в сердце. Руки кажутся нам придатками к телу, ноги — частью тела, очень от нас отдаленной. В сущности, мы думаем о себе как субъект об объекте вне нас. Ученик должен постараться извлечь «сознание-субъект» из его обычного обиталища и переместить его, например, в кисть руки. Тогда он должен почувствовать себя предметом, имеющим форму ладони с пятью пальцами на конце длинного придатка (руки), соединяющего его с большой движущейся массой (телом).

У него будет то же ощущение, какое нам пришлось бы испытать, если бы глаза помещались не на голове, а на кисти руки, и если бы эта кисть — снабженное глазами вместилище нашего разума (мышления) поднималась бы и опускалась на конце длинного придатка (руки), чтобы рассмотреть голову или тело, вместо обычного для него движения глаз — взгляда — на рассматриваемый предмет.

Умственный склад анахоретов и их учеников не имеет ничего общего с психологией «медиумов» стран Западного полушария, дающих сеансы за вознаграждение и разрешающих критическое изучение вызванных через них явлений.

Самый смиренный из учеников тибетского мистика весьма удивился бы, если бы ему предложили нечто подобное. Ответ в этом случае, скорее всего, был бы таким: «Меня очень мало беспокоит, верите ли вы в эти явления или не верите, — сказал бы он. — У меня нет ни малейшего желания вас убеждать. Это профессия фигляров — кривляться перед толпой. Что касается меня — я не даю театральных представлений».

Суть в том, что люди Востока не выставляют напоказ свои знания магии или психики. Соответственно, чрезвычайно трудно добиться от них откровенности в этих вопросах. Какой-нибудь изучающий страну путешественник может получить очень гостеприимный прием у ученого-ламы в течение нескольких месяцев, пить с ним чай в домашней обстановке и все-таки уехать убежденным в полном невежестве своего хозяина. А между тем он мог получить не только исчерпывающие ответы на все интересующие его вопросы, но и научиться еще очень многому, что ему даже и не снилось.

МЕТОДЫ КОНТРОЛЯ ЭФФЕКТИВНОСТИ МЕДИТАЦИИ

Общепринятый в Тибете способ проверки степени концентрации внимания во время медитации состоит в следующем: на голову послушника, собирающегося предаться медитации, ставят зажженную лампу. Монахи, живущие отдельно, водружают лампу себе на голову сами. Под лампой следует понимать маленький медный — иногда глиняный — резервуар, имеющим форму чаши на ножке с широким основанием. В эти чаши помещают фитили и наполняют растопленным коровьим маслом. Застывая, масло принимает форму пирога с торчащим из него фитилем.

Пока монах сохраняет полную неподвижность, светильник у него на голове держится вполне устойчиво, но при малейшем движении монаха падает. Так как неподвижность — следствие полной концентрации, падение светильника свидетельствует о ее несовершенстве.

Рассказывают, будто один учитель, поставив таким образом лампаду на голову ученика, удалился и вернулся проверить его только на следующий день. Он застал юношу в позе медитации, пустая лампада стояла рядом с ним на полу. В ответ на вопрос учителя ученик, очень плохо уразумевший цель упражнения, сказал: «Лампада не падала, я сам ее снял, когда она потухла». «Но как вы могли знать, что она потухла или что она вообще была у вас на голове, если вы действительно достигли концентрации сознания?» — возразил учитель, недовольный своим учеником.