Тайны жизненной энергии

Так как плоды воображения в принципе визуальны, их формы с самого начала должны характеризоваться как образы, и более того, — как типичные образы. Вот почему, следуя Блаженному Августину, я называю их архетипами. Сравнительная история религий и мифологий, психиатрия и психология сновидений открывают богатейшие залежи архетипов, поразительное единообразие этих образов и выражаемых ими идей послужило почвой, питающей самые фантастические построения «теории бродячих сюжетов», — хотя естественнее было бы задуматься над поразительным сходством человеческих душ всех времен и народов.

Фантазии, имеющие архетипическую структуру, возникают самопроизвольно и в любое время и в любом месте, даже если всякая возможность для их заимствования отсутствует. Исходные структурные компоненты души столь же поразительно единообразны, как части человеческого тела. Архетипы — это, так сказать, органы человеческой души, извечно наследуемые формы и идеи, которые сами по себе лишены определенного содержания, но обретают его в течение жизни человека, чей опыт заполняет эти формы. Если бы архетипы не существовали повсеместно и в одинаковом виде, то как объяснить, например, следующее совпадение: почти на каждой странице «Книги Мертвых» говорится о том, что умершие не знают, что они мертвы, — ис этим утверждением то и дело сталкиваешься на страницах незрелой и смертельно скучной литературы европейского и американского спиритуалима?

«Кармические видения» порождаются верой в фантастический, крайне иррациональный мир, который не выводится из разума и не согласуется с ним, а является плодом свободного воображения. Любой здравомыслящий человек предостережет нас, что все это явная фантазия или бред, и, действительно, трудно с первого взгляда отличить такого рода видения от фантасмагории сумасшедшего. Нередко самого незначительного ослабления умственных способностей достаточно, чтобы породить этот иллюзорный мир.

Мрак и ужас, которые царят в нем, сходны с переживаниями, описанными в начале «Сидпа Бардо». Однако содержание этого Бардо обнаруживает архетипы — кармические видения, появляющиеся в устрашающем облике. Состояние Чёнид подобно искусственно вызванному психозу.

Страдания, соответствующие адским мукам области Чёнид, описаны в «Книге Мертвых» так: «И тогда один из Палачей-Мучителей Бога Смерти набросит тебе на шею петлю и поволочет за собой. Он отсечет тебе голову, вырвет сердце, вывернет чрево, высосет мозг, выпьет кровь; он пожрет твою плоть и изгложет кости, но ты не можешь умереть. Хотя твое тело будет разорвано на мелкие части, оно оживет вновь. И так будет повторяться снова и снова, причиняя тебе ужасную боль и муку».

Этими мучениями удачно описывается реальный смысл опасности — расчленения целостного тела Бардо, представляющего собой нечто вроде «тонкой материи», которая образует оболочку психического «Я» после смерти. Психологический эквивалент такого расчленения — явление диссоциации и ее крайняя форма шизофрения (расщепление личности). Это самое распространенное психическое заболевание связано, по сути дела, с упомянутым ослаблением умственных способностей, благодаря которому исчезает контроль со стороны сознания и открывается неограниченный простор для деятельности подсознательных «доминант».

Таким образом, переход из состояния Сидпы в состояние Чёнид характеризуется опасным изменением целей и намерений сознания, отказом от устойчивого «Я» и подчинением крайней неопределенности, воплощенной в хаосе форм. Фрейд продемонстрировал глубочайшую интуицию, назвав его «средоточием тревоги». Страх пожертвовать собой скрывается в глубине каждого «Я» и нередко свидетельствует о слабо сдерживаемых силах подсознания, готовых вырваться на свободу.

Никто из стремящихся к обретению самости не избавлен от этой опасности, поскольку то, что вызывает страх, также принадлежит самости: это подсознательная или надсознательная область «доминант», от которых «Я» с огромным трудом, но лишь частично эмансипировалось ради достижения в той или иной степени иллюзорной свободы. Безусловно, такая эмансипация необходима и даже героична, но ровно ничего не решает: она лишь создает субъекта, вынужденного во имя самоутверждения противопоставить себя объекту.

Даже поверхностный взгляд обнаруживает, что Запад переполнен проектами по достижению этой цели. В мире объектов мы ищем и находим трудности, препятствия и врагов: мы охотно помещаем добро и зло в видимые предметы, чтобы удобнее было побеждать, наказывать и уничтожать зло и наслаждаться добром.

Но сама природа не дозволяет длиться этому состоянию райской невинности вечно. Всегда находятся люди, которые открывают, что мир объектов и связанный с ними опыт, по сути своей, символичен и отражает лишь то, что пребывает в самом субъекте, в его собственной сверхсубъективной реальности. Эта глубочайшая интуиция, согласующаяся с ламаистским учением, помогает нам понять истинный смысл состояния Чёнид — «Чёнид Бардо» значит «Область постижения Реальности».