В этих рассуждениях Сталина было рациональное зерно. В своё время, будучи в Кашгаре, я в центре города застал час пятничной молитвы. Люди разместились во всех близлежащих мечетях, а те, кому не хватило там места, оставив свои дела, все как один вышли на площади и улицы, постелили коврики и начали молиться. Это можно было видеть в магазинах, банках, больницах, в полицейских участках – словом, везде, где были люди в этот момент. Все одновременно встали на колени лицом к Мекке и начали читать молитву. В большом городе воцарилась тишина. Не плакали дети, не лаяли собаки, не кричали петухи, не пели птицы. Всё с пониманием смолкло, и только музыка шелеста листвы и шёпот молящихся венчали торжество этого момента.
Мне показалось, что я единственный, кто не бил челом, но этого никто не замечал. Молящиеся просто не видели меня. Они в едином порыве были охвачены одной единственно верной идеей. Всё остальное для них не существовало. Это был народ-монолит, обладающий энергией, многократно превосходящей суммарную энергию всех участников. Если эту энергию умно направить в нужное русло, то можно быть уверенным, что вы получите искомый результат.
Проживая в Китае, подобное единение огромной массы людей я наблюдал каждое воскресное утро на площадях Пекина во время традиционного занятия древнекитайской гимнастикой тай чи. Если помнить о численности китайцев на планете, то можно представить, на что способен монолит китайской нации.
Мне показалось, что Сталин завидовал славе Тамерлана, тем более что внешне они были чем-то похожи.
В то время Чанышев мог засвидетельствовать, что через 536 лет после захоронения Тамерлана Иосиф Сталин приказал найти и вскрыть его могилу. Была создана специальная комиссия, состоящая из учёных-историков и искусствоведов. После многолетних и бесплодных поисков предполагаемых мест захоронения Тамерлана комиссия прибыла в Самарканд. В день вскрытия захоронения в склепе Гур-Эмир к членам комиссии подошли трое бедно одетых стариков и спросили, являются ли они теми людьми, которые могут предотвратить вскрытие могилы Тамерлана. Получив утвердительный ответ, старики показали ту самую запись в древней книге, сделанную арабским алфавитом на языке фарси: «Нельзя тревожить прах Великого полководца, иначе начнётся война».
Российские учёные мужи не поверили этой записи в никому не известной книге и даже высмеяли стариков, назвав их сумасшедшими оборванцами. Могила Тамерлана была вскрыта, а его останки – подняты из гроба наружу. Через несколько часов после этого сбылось страшное пророчество: началась война. Враг в течение нескольких месяцев захватил всю европейскую часть страны, что грозило исчезновением российского государства. Лишь после того как останки великого Тамерлана были с почестями вновь захоронены, враг был остановлен и впоследствии побеждён.
Из комнаты для переговоров вышел Гурджиев. Он был возбуждён и раздосадован. Причина этого мне стала понятна позже, много лет спустя. Он, глядя на своих спутников, по-немецки сказал, что им пора ехать, и, холодно попрощавшись со мной, направился к выходу. За ним последовали Карл Хаусхофер и Иосиф Сталин. Больше я ни с кем из них никогда не встречался.
Оставшиеся наедине Азиза и Шри Ауробиндо, перейдя на древний язык пали, на котором, кстати, говорил Будда, продолжили беседу.