Тайные свидетели Азизы. Книга 2. Адель

– Извини, но это действительно так. Женщина – море, а мужчина в нём рыба.

– Да, да. Встречу чернокнижника Парацельса, обязательно скажу ему, чтобы в следующей земной жизни он отказался от такого умозаключения, чтобы красивые невинные девушки не могли цитировать его глупость.

– Ты можешь встретить Парацельса?

– Конечно. Я могу здесь встретить любого, когда-либо жившего на Земле. Между прочим, и ты можешь встретить кого угодно. У тебя есть Реостат. Тебе нужно только захотеть.

– Да, да. Я ещё не научилась мыслить такими категориями.

– Что тебя так взволновало пару дней назад?

– Я рассказывала Чанышеву и моим женщинам о скверной привычке французского короля. Пока рассказывала, как будто купалась в грязи. Мне было неприятно. Но своими впечатлениями я ни с кем не делилась, откуда ты знаешь? Кто тебе сказал?

– Мне рассказал Аль-Бари. Он чувствует все твои эмоции. Он не знает их первопричину, но чувствует очень живо. Любая твоя эмоция немедленно отражается на нём. Всё это тонкая материя, его тело выходит из наших с тобой мыслей о нём. Кроме того, твоему мозгу всё равно, существует это событие на самом деле или это плод твоих фантазий или памяти. Мозг подаёт сигнал для работы других систем твоего организма. Сейчас у тебя в утробе живёт зародыш Аль-Бари. Его ручки охватывают его уши, а глаза на уровне согнутых колен. Он не дышит ртом или носом, и его дыхание, так же как и жизнь, подчинено этим элементам в твоём теле. Будь внимательна, ребёнка нельзя травмировать мыслями о несносных французских королях.

– Ты прав, спасибо. Я буду избегать любой негативной эмоции. Наш сын будет развиваться только в позитивной атмосфере.

– Вот и хорошо. Я так рад тебя видеть! – Валиулла весь светился, глядя на свою любимую женщину.

– Я танцевать хочу.

– Прости, не понял.

– Я хочу с тобой потанцевать. Мы с тобой ни разу не танцевали. Мы даже не танцевали наш законный свадебный вальс. Между прочим, ты умеешь танцевать вальс?

– Господи боже мой, конечно умею. Я прекрасно танцую. В Сорбонне, на факультете изящных искусств и словесности, я слыл лучшим танцором. Между прочим, мы уже опаздываем на бал. Твои гости ждут от нас открытия бала.

– Мои гости?

– Да. Там будут все те, кого ты хочешь видеть.

– Мои родители и братья тоже?

– Конечно! Здесь не появятся только те, о ком ты не будешь вспоминать. Для нашего первого вальса я заказал Иоганна Штрауса. Ты не против?

– Конечно я не против! А как я выгляжу?

– Великолепно! Тебе очень идёт твоё прекрасное подвенечное платье. Это будет наш законный свадебный вальс. Возьми меня под руку, мы идём танцевать.

Они стояли на мраморных ступенях перед массивной дверью роскошного дворца, построенного талантливым архитектором посреди ухоженного парка на берегу рукотворного озера. Двери распахнулись, и молодожёны вошли в зал, стены которого были украшены картинами русских художников в позолоченных рамах. Между картинами и зеркалами – замысловатые бронзовые канделябры по шесть свечей каждый, на потолке – огромная люстра в пятьдесят пять свечей. Изысканная публика, вежливо ожидающая начала бала. Мужчины в строгих смокингах и ослепительно красивые дамы в вечерних нарядах встретили Адель и Валиуллу восторженными аплодисментами. Дирижёр оркестра на балконе взмахнул палочкой, и грянул вальс Иоганна Штрауса «Сказки Венского леса».

Адель положила руку на плечо Валиуллы, а он взял её за талию. Адель почувствовала горячие ладони Валиуллы. Секунда – и, отдавшись во власть любимого мужчины, закружилась в танце. Перед глазами замелькали картины художников, улыбающиеся родители и братики. Потом появился учитель айкидо, старики Ибрагимовы и, конечно, восхищённые глаза Валиуллы. Может быть, с непривычки от быстрого танца, или от нахлынувшего счастья, или по какой-либо иной причине, но у Адель закружилась голова. Валиулла понял это и вывел её на балкон:

– Ты устала. Тебе надо отдохнуть. Это слишком большая эмоциональная нагрузка для тебя.

– Да, мне пора идти. Я очень соскучилась и жажду свидания с тобой, любовь моя.

– Я тоже соскучился. Ты знаешь, что надо сделать, чтобы твоя любовь пришла на свидание.