Так кто же развалил Союз?

- Танки остановились! - лицо Ядвиги светится счастьем.

- Как остановились? - переспрашиваю. - Кто их остановил?

- Милиция.

- Что, они перекрыли дорогу? Поставили грузовики, автобусы?

- Нет, они подали сигнал остановиться. Сейчас ведут переговоры.

Святая наивность. Как будто можно остановить танки милицейским жезлом. После выясняется: при въезде в город остановились головные танки, чтобы подождать остальных - колонна растянулась на километры.

Через несколько минут стало ясно: ни о каком объезде нет речи, танки направляются прямо сюда.

Машинально я нащупал в кармане редакционное удостоверение и тут же мысленно рассмеялся своему жесту. Как будто не известно, как это бывает! Подходят танки, БТРы, БМП. Пятнистые ребята с автоматами просачиваются во все щели, рассыпаются по лестницам и этажам. Ты получаешь кулаком в зубы, прикладом по спине, сапогом - пониже, а уж после начинают разбираться, кто ты и что ты.

- Мы бы хотели получить у вас консультацию, - подходит ко мне Ядвига. - Нужен ли вот этот знак в фамилии Лукьянов? Мы хотим послать ему телеграмму.

Мягкий знак в середине лукьяновской фамилии нужен. Без него никак не обойтись. Я рад, что хоть этим могу им помочь.

(Кто не знает, Анатолий Лукьянов в ту пору был председателем Верховного Совета СССР).

Иностранные корреспонденты на своих ноутбуках торопились допечатать репортажи до строки: «И вот танки подошли к зданию парламента…» После все собрались на лестничной площадке-галерее третьего этажа и напряженно всматривались сквозь переднюю аквариумно-стеклянную стену здания в происходящее на затемненной площади перед ним.

«Танки» проходят мимо

Примерно без двадцати четыре я вышел на улицу. В воздухе уже висел сплошной моторный гул. Танки вот-вот должны были появиться. Вот показался головной, крутанулся на гусеницах и пошел прямо на меня, брызнув в глаза ярким светом фар-прожекторов. Машинально я отпрянул назад. После присмотрелся - обыкновенное такси. Воображение разыгралось. Плюнув всердцах, я пошел назад ко входу в здание.

Между тем гул не ослабевал, хотя и не усиливался.

Минут через десять я вышел снова. Гул стал значительно слабее. Навстречу бежали какие-то люди. Одного парня я ухватил за рукав:

- В чем дело? Где они?

- Они поехали в Северный городок, - отвечал он, запыхавшись, показывая рукой куда-то в темноту.

Северный военный городок - основная база местного гарнизона на окраине Вильнюса.

Слава Богу! Пронесло.

- Ну что, опасность штурма миновала? - в шутку сказал я Казимере Прунскене, снова увидев ее на третьем этаже.

- Да, миновала, но ничего хорошего нет, - отвечала она серьезно.

- Вы считаете, что это была демонстрация силы?

- А что же еще? И потом, что за манера - ездить по городу на танках! Они же оставляют следы, портят асфальт, - она потыкала пальцем вниз, в сторону своих красивых лакированных туфель.

Сразу видно - хозяйственный работник. Премьер-министр. Об асфальте заботится.

- Какой дурак считает нужным демонстрировать силу? - возразил оказавшийся тут же Артурас, помощник Ландсбергиса по связи с прессой. - Ясно же, что в военном отношении Литва не может противостоять Союзу. Что тут демонстрировать?

Думаю, он не прав: силу демонстрируют и не сильному противнику, перед тем как ее применить.

Наконец - последний телефонный звонок: все танки вошли на территорию гарнизона. Всеобщее расслабление.

После говорили, что это были не танки, а «танкетки», легкие танки, «танки для перевозки десанта»…

- БТРы, БМП? - спрашивал я.

- Нет, это была гусеничная техника.

Если судить по грохоту, так оно и было. После были получены более точные сведения: в ночь с 23 на 24 марта 1990 года через Вильнюс прошла колонна БМД (гусеничные боевые машины десанта) - полк воздушно-десантных войск. Таксист, отвозивший меня в гостиницу в шесть утра, показал мне маршрут, по которому прошла колонна неподалеку от здания Верховного Совета. В одном месте этот маршрут пролегал под мостом, что, без сомнения, усиливало грохот.

…Четыре часа ночи. В приемной Ландсбергиса, где я упорно продолжаю сидеть, появляется долговязый парень, в рубашке, без пиджака, и говорит, обращаясь неизвестно к кому:

- Я работаю в газете «Эспрессо». Моя газета начинает печататься через два часа. Мне нужен комментарий президента по поводу танков.

Ядвига грудью загораживает вход в кабинет:

- В данный момент председатель занят. Он работает. Он думает. - Она указывает пальцем себе на голову. - Он пишет ответ Горбачеву. Это очень важно. Ему нельзя мешать.

- Но моя газета не может выйти без комментария президента! - как от физической боли, стонет корреспондент.

Кто бы мог подумать еще месяц назад, что без нескольких слов литовского профессора-музыковеда, специалиста по Чюрлёнису, не сможет выйти одна из крупнейших газет Италии?

- Возьмите комментарий у Прунскене, - советую я итальянскому коллеге. - Она тоже фигура, премьер-министр. Она более доступна. Вас не уволят…

Его лицо мгновенно светлеет.

- О-кей! - воодушевленно вскрикивает он и бросается вон из приемной.

Продемонстрировали «железный кулак»