Так кто же развалил Союз?

«Нынешняя ситуация, — говорилось в обращении, — напоминает период, предшествовавший трагическим событиям января 1991 года. Вновь мы имеем дело с обширной координированной операцией во всех трех балтийских государствах. Происходящее ярко демонстрирует всему миру неискренность заверений, которые были даны Кремлем после январских событий. Совет балтийских государств обращается к парламентам, правительствам и народам всех стран мира с призывом выразить решительный протест против новых актов насилия со стороны СССР в балтийских странах… В январе международная солидарность сумела в значительной степени повлиять на ход событий. Увы, лишь после того, как непоправимое уже произошло. Сейчас надо не допустить этого».

Парламент запрещает таможенникам применять оружие

Последнее в серии омоновских бесчинств произошло, кажется, 28 мая. Вечером был сожжен таможенный пост Лаваришкес на шоссе Вильнюс — Полоцк, избиты два охранника (позже в больнице у них определили сотрясение мозга).

Казалось странным, что нападающие нигде не встречают сопротивления. Литовский парламент три дня обсуждал, имеют ли таможенники право применять оружие, если на них нападают. В конце концов большинство депутатов проголосовало против этого. Большинство, хотя и не все. Гендиректор Департамента охраны края Аудрюс Буткявичюс сказал журналистам: как представитель исполнительной власти он обязан подчиняться правительству (именно премьер-министр Вагнорюс настаивал, что применение оружия недопустимо), но как депутат парламента он имеет свое мнение: он — за применение оружия.

Позиция тех, кто возражал против вооруженного сопротивления, конечно, ясна: стрельба по «правоохранителям», пусть и ответная, вполне может дать повод Москве снова ввести в действие войска (кстати, 25 мая на некоторых улицах Риги было замечено передвижение военной техники).

«Погромы — законные»

В конце мая после многочисленных обращений прибалтийских властей и отнекивания властей московских в Ригу все-таки прибыла комиссия союзного МВД. Вроде бы целью приезда было — расследовать захват рижским ОМОНом здания МВД в Риге, разгром таможенных постов в Латвии, Литве и Эстонии. Однако вместо того, чтобы заниматься этим, комиссия заявила, что эти посты созданы незаконно: таможенная служба находится в ведении правительства СССР. В Ригу пришла и телеграмма от министра внутренних дел СССР Пуго. Действия рижского ОМОНа, утверждал министр, были законными, поскольку преследовали цель освободить дороги для межреспубликанских перевозок, которым препятствовали незаконно созданные таможенные посты.

Как видим, в Москве наконец определились, как реагировать на все эти погромы. Перестали изображать неосведомленность и девственную невинность.

29 мая последовало новое заявление протеста, на этот раз — от латвийский парламента. В нем перечислялось все, что совершил ОМОН, начиная с сентября 1990 года.

«Эти вооруженные формирования Министерства внутренних дел СССР, — говорилось в заявлении, — систематически осуществляют насильственные акции, убивают и унижают людей, грабят и намеренно уничтожают государственную собственность и собственность граждан».

Парламент Латвии потребовал от президента СССР незамедлительно расформировать или вывести с территории Латвийской Республики подразделение ОМОНа, дислоцированное в Риге, расследовать все его преступления.

Горбачев никак не прореагировал на все эти нападения и протесты. Во всяком случае публично. И в дневнике Черняева, довольно подробном, нет ни слова об этом. Хотя к этому моменту президент вроде бы убедился в бесполезности и бессмысленности силового давления на республики, решившие уйти из Союза, тем не менее сквозь пальцы смотрел на действия тех, кто нее желал отказаться от такого давления.

Катастрофа все ближе

«Развал финансовой системы идет параллельно с развалом потребительского рынка. Приближающаяся катастрофа становится все более очевидной. Председатель Ленсовета А. Собчак — председателю правительства СССР В. Павлову (16 мая 1991 года):

«Уважаемый Валентин Сергеевич! В Ленинграде продолжает ухудшаться снабжение населения основными продуктами питания. Многочисленные обращения в центральные правительственные органы СССР и РСФСР и прямые контакты с руководством союзных республик должных результатов не дают».

«Председатель Государственного комитета СССР по закупкам продовольственных ресурсов М. Тимошинин — в правительство СССР (22 мая 1991 года):