Так кто же развалил Союз?

«Семьдесят лет влачась за слепородной и злокачественной марксо-ленинской утопией, мы положили на плахи или спустили под откос бездарно проведенной, даже самоистребительной, «Отечественной» войны — треть своего населения. Мы лишились своего былого изобилия, уничтожили класс крестьянства и его селения, мы отшибли самый смысл выращивать хлеб, а землю отучили давать урожаи, да еще заливали ее морями, болотами. Отходами первобытной промышленности мы испакостили окружности городов, отравили реки, озера, рыбу, сегодня уже доконечно губим последнюю воду, воздух и землю, еще и с добавкой атомной смерти, еще и прикупая на хранение радиоактивные отходы с Запада. Разоряя себя для будущих великих захватов под обезумелым руководством, мы вырубили свои богатые леса, выграбили свои несравненные недра, невосполнимое достояние наших правнуков, безжалостно распродали их за границу. Изнурили наших женщин на ломовых неподымных работах, оторвали их от детей, самих детей пустили в болезни, в дикость и в подделку образования. В полной запущи у нас здоровье, и нет лекарств, да даже еду здоровую мы уже забыли, и миллионы без жилья, и беспомощное личное бесправие разлито по всем глубинам страны, — а мы за одно только держимся: чтоб не лишили нас безуемного пьянства».

Кто хочет уйти, — пусть уходит

Но поскольку «так устроен человек», — русский человек, — что для него всего важней наша «национальная гордость», автор первым делом и берется за вопрос, «как будет с нациями, в каких географических границах мы будем лечиться или умирать», а уж потом намерен говорить о самом лечении.

Первым делом стоит разобраться, что такое, собственно говоря, Россия сегодня и что она будет представлять собой завтра.

«За три четверти века — при вдолбляемой нам и прогрохоченной «социалистической дружбе народов» — коммунистическая власть столько запустила, запутала и намерзила в отношениях между этими народами, что уже и путей не видно, как нам бы вернуться к тому, с прискорбным исключением, спокойному сожитию наций, тому даже дремотному неразличению наций, какое было почти достигнуто в последние десятилетия предреволюционной России».

Так уж ли и было «дремотное неразличение наций»? А кличка «бусурманин» для всех, кто не русский, не славянин? А презрительное «татарва», да даже и по отношению к братьям-украинцам — «хохлы», а те в ответ русским — «москали», «кацапы»? (Перечитайте хотя бы «Тихий дон» — про вечный мордобой между соседствовавшими «хохлами» и казаками; впрочем, — про такой же мордобой между казаками и «мужиками», каковыми казаки считали обычных русских крестьян, не казаков). А бесконечные войны на Кавказе со «злыми чеченами»? А черта оседлости для евреев? А еврейские погромы?.. Стоит ли идеализировать «предреволюционную» Россию? Ну да ладно, это не главное в статье Солженицына.

Он предостерегает от «лихой беды», которая уже, как буря, «завертела нас теперь» и проистекает из стремления к разъединению. Его совет для России, для Союза:

«…Кому надо бы разойтись на отдельную жизнь, так и разойтись… Уже во многих окраинных республиках центробежные силы так разогнаны, что не остановить их без насилия и крови — да и НЕ НАДО удерживать такой ценой!.. Все равно «Советский Социалистический» развалится, ВСЕ РАВНО! — и выбора настоящего у нас нет, и размышлять-то не над чем, а только — поворачиваться проворней, чтоб упредить беды, чтобы раскол прошел без лишних страданий людских, и только тот, который уже действительно неизбежен».

Если говорить конкретно, Солженицын рекомендует «безотложно, громко, четко объявить: три прибалтийские республики, три закавказские республики, четыре среднеазиатские, да и Молдавия, если ее к Румынии больше тянет, эти одиннадцать — да! — НЕПРЕМЕННО И БЕСПОВОРОТНО будут отделены».

Как быть с Казахстаном?

Особая история — Казахстан. Здесь дело сложнее.

«Сегодняшняя огромная его территория нарезана была коммунистами без разума, как попадя: если где кочевые стада раз в год проходят — то и Казахстан. Да ведь в те годы считалось: это совсем неважно, где границы проводить, — еще немножко, вот-вот, и все нации сольются в одну. Проницательный Ильич-первый называл вопрос границ «даже десятистепенным». (Так — и Карабах отрезали к Азербайджану, какая разница — куда, в тот момент надо было угодить сердечному другу Советов — Турции.) Да до 1936 года Казахстан еще считался автономной республикой в РСФСР, потом возвели его в союзную. А составлен-то он — из южной Сибири, южного Приуралья, да пустынных центральных просторов, с тех пор преображенных и восстроенных — русскими, зэками да ссыльными народами. И сегодня во всем раздутом Казахстане казахов — заметно меньше половины. Их сплотка, их устойчивая отечественная часть — это большая южная дуга областей, охватывающая с крайнего востока на запад почти до Каспия, действительно населенная преимущественно казахами. И коли в этом охвате они захотят отделиться — то и с Богом».