Танковые засады. «Бронебойным, огонь!»

Огненные вспышки выстрелов сорвались с дульных срезов танковых орудий. «Тридцатьчетверки» и «бэтэшки» маневрировали, проскакивая между разрывами, и разили немецкие танки и самоходки. Башенные и курсовые пулеметы трещали не переставая, выкашивали немецкую пехоту.

На «тридцатьчетверке» стрелок-радист, сидящий позади механика-водителя, своих приборов наблюдения не имел. Единственным средством обзора для него был диоптрический прицел курсового пулемета, имевший поле обзора всего два-три градуса. Тем не менее плотный огонь пяти курсовых и пяти башенных «дегтярей» заставил гитлеровскую мотопехоту отступить из наших окопов. Две «бэтэшки» накрыли своими «сорокапятками» минометные позиции «Гансов». Воющий свист и грохот минометного ада смолк.

«Тридцатьчетверки» маневрировали и вели убийственный огонь.

Гвардии капитан Горелов бил из орудия не переставая. В перекрестье прицела мелькали то серо-белые борта с черными крестами, то солдаты в таких же серых шинелях, то серый дым, стелющийся над серым от копоти снегом. И вся эта серость разрывается огненными вспышками взрывов и светящимися трассерами пулеметного огня. Грохот в танке стоит неописуемый, экипаж мотает из стороны в сторону, но верткий Т-34 словно танцует на поле боя.

— Осколочным заряжай!

— Есть осколочный! — Унитарный снаряд скользнул в казенник орудия, захлопнулся затвор.

— Выстрел! — Николай Горелов нажал на электроспуск пушки Ф-34.

В дыме и грохоте осколочно-фугасный снаряд покинул канал ствола, чтобы разметать своими калеными осколками немецкую пехоту. Во все стороны полетели оторванные руки, ноги, головы врагов. Ураган раскаленной стали разрывал и потрошил тела.

Различные образцы осколочно-фугасных снарядов, применявшиеся для стрельбы из Ф-34, имели массу от шести до семи килограммов. Заряд взрывчатки составлял от 540 до 815 граммов. А наиболее распространенный снаряд ОФ-350 имел заряд взрывчатого вещества семьсот десять граммов. При взрыве он давал около тысячи убойных осколков в радиусе полутора десятков метров. Еще большим осколочным действием обладал снаряд ОФ-350А с корпусом из хрупкого сталистого чугуна.

Именно поэтому «тридцатьчетверка», вооруженная 76-миллиметровой пушкой Ф-34, стала универсальным танком. В начальный период войны советский танк выигрывал в огневой дуэли у «панцеров» за счет большей массы бронебойного снаряда. Но ведь на поле боя действует не только бронетехника. Разного рода полевые укрепления, долговременные огневые точки, бункеры также представляют серьезную угрозу и для танков, и для пехоты. И вот тут-то «тридцатьчетверке» не было равных!

А, к примеру, осколочный снаряд 50-миллиметровых пушек KwK-38 и KwK-39 при массе около двух килограммов содержал 175 граммов взрывчатки и значительно уступал советским боеприпасам по эффективности.

Немногочисленные 75-миллиметровые орудия, имевшиеся в 1940–1941 годах, такие, как KwK-37, будучи сравнимыми с Ф-34 в действии по небронированным целям, имели низкую начальную скорость снаряда и значительно уступали ему в бронепробиваемости. В годы войны появился ряд 75-миллиметровых танковых орудий с более сбалансированным сочетанием характеристик, но ни одно из них не смогло превзойти советскую пушку Ф-34 в эффективности осколочно-фугасного снаряда.

«Панцеры» попятились, но огрызались огнем своих короткоствольных орудий. По броне командирской «тридцатьчетверки» грохнуло несколько снарядов.

— Твою мать! — невольно выругался гвардии капитан Горелов.

Войну он начал на тяжелом многобашенном танке Т-35, а потом пересел на КВ-1. «Клим Ворошилов» отличался массивным бронированием, танк практически не пробивался из немецких танковых пушек. Например, немецкий подкалиберный снаряд 50-миллиметровой танковой пушки пробивал борт «Клима Ворошилова» с дистанции триста метров, а лобовую броню — только с сорока. Немецкая противотанковая артиллерия могла поражать КВ-1 только на дистанции менее полукилометра.

Однако и уровень бронезащиты Т-34 обеспечивал ему летом 1941 года надежную защиту от всех штатных противотанковых средств Вермахта. Тридцатисемимиллиметровые противотанковые пушки Pak.35/36, составлявшие подавляющее большинство противотанковых орудий Вермахта, имели какие-либо шансы пробить лобовую броню лишь при попадании в ослабленные места. А в бою так точно прицелиться зачастую было невозможно. Борта «тридцатьчетверки» 37-миллиметровыми калиберными снарядами поражались лишь в вертикальной нижней части и на малых дистанциях.

Более эффективными оказались подкалиберные снаряды, способные сравнительно эффективно пробивать нижнюю часть борта и борта башни, однако реальная дальность стрельбы ими не превышала трехсот метров. Заброневое действие подкалиберного 37-миллиметрового снаряда было низким — зачастую сердечник из карбида вольфрама после пробития брони рассыпался в песок, не причиняя вреда экипажу.