Танковые засады. «Бронебойным, огонь!»

Его «боевая группа» была раздолбана, что называется, «под орех». Русские средние танки Т-34 вместе с этими монстрами — KV были просто неуязвимы! Его стрелок Вальтер Зибер чуть разума не лишился, всаживая один бронебойный снаряд за другим в толстую стальную «шкуру» бронированных монстров с красными звездами на башнях. А Дитрих Шталльманн только и делал, что считал рикошеты, ругаясь на немецком и русском языках. А вокруг один за другим гибли его подчиненные. Легкие танки вообще оказались отличными мишенями для русских боевых машин. Трофейные чешские Pz.Kpfw.38(t) вообще были сметены и раздавлены — даже их хваленая скорость не могла теперь считаться преимуществом. Пока тяжелые танки КВ-1 методично расстреливали немецкие «панцеры» и отвлекали на себя их огонь, «тридцатьчетверки» с их широкими гусеницами легко таранили снежные наносы и маневром сковывали основные силы «кампфгруппы» обер-лейтенанта Шталльманна.

В итоге русским удалось уничтожить дюжину легких и средних «панцеров», а еще — столько же бронетранспортеров и грузовиков с мотопехотой. Русские же отделались всего четырьмя подбитыми танками — и ни одного тяжелого «Клима Ворошилова» уничтожить не удалось. Verdammt! Проклятье! Броневики же русские вообще разорвали в клочья.

А штабной оберст, который и боя-то настоящего не видел, распалялся все больше и больше:

— Dummkopf! Schweinehund! Идиоты! Свинские собаки!.. Да как вы вообще могли позволить русским побить вас?!

Дитрих Шталльманн молчал. Все его «стальное» хладнокровие сейчас было просто на пределе. Боевой танковый офицер чувствовал, что еще немного — и он бросится на эту жирную штабную крысу и придушит ее ко всем чертям! И только знаменитая прусская дисциплина, вбитая фельдфебелем в него — тогда еще зеленого кадета, держала его нервы в узде. Да еще осознание того, что если он сейчас сорвется, то ему вполне светит Kriegsgericht — военный трибунал. И он окажется в гестапо, а потом — в концлагере.

Излив на обер-лейтенанта всю желчь и никчемную злость, оберст соблаговолил, наконец-то, отдать осмысленный приказ.

— Обер-лейтенант Шталльманн, приказываю вам принять командование ротой трофейных танков!

— Яволь, герр оберст! — Дитрих щелкнул каблуками начищенных до блеска сапог, четко развернулся «кругом» через левое плечо и, чеканя шаг, вышел из штабного блиндажа.

Трофейная рота… Мало чести было командовать таким подразделением. Механик-водитель Алекс «Аржмайстер» Кнаге ярче и образнее всех описал такую перспективу на совершенно непереводимой смеси русских, немецких и даже парочки французских ругательств! Дитрих Шталльманн только головой покачал, выслушав его тираду. И, против обыкновения, не стал бранить «Аржмайстера» за его грубости.

Тем не менее у них теперь были танки. И хоть это были не знакомые Pz.Kpfw.III и Pz.Kpfw.IV, но все же это лучше, чем болтаться в резерве.

Теперь под командованием обер-лейтенанта оказалось восемь русских «тридцатьчетверок» и три большевистских «шнелльпанцера» — БТ-7. В немецких войсках весьма охотно осваивали трофейную технику: чешское стрелковое оружие, те же танки LT-35 и Pz.Kpfw.38(t) «Прага», французские бронемашины «Панар» и легкие танки; русские орудия, минометы, бронетехника, и даже самолеты — все использовалось хозяйственными и воинственными германцами.

В танковых подразделениях Вермахта советский средний танк Т-34 получил название Pz.Kpfw.747 Т-34®. Поначалу немцы и не знали о существовании такого танка у русских. И считали его таким же «отсталым», как и легкие боевые машины Страны Советов.

Кстати, это и неудивительно. Бронетанковые силы РККА находились в начале войны на стадии реформирования, командование и управление мехкорпусами еще не было отлажено, а тактика — не отработана. Экипажи имели крайне низкий уровень подготовки на новых машинах Т-34 и КВ. Тем не менее первые же бои и с теми, и с другими показали абсолютное превосходство советской бронетехники!

Столкнувшись с «тридцатьчетверками» в бою, гитлеровские танкисты собственной кровью написали им хвалебные строки.

«У нас не было ничего сравнимого уровня», — сказал о Т-34 генерал-майор Фридрих фон Меллентин. Фельдмаршал фон Клейст был по-военному краток в оценке знаменитой «тридцатьчетверки»: «Лучший танк мира».

«Среди танков противника находились и совершенно неизвестные для немцев, превосходные по своей маневренности и боевой мощи танки Т-34, против которых в тот момент были бессильны все противотанковые средства» — так говорил о нем немецкий историк, в прошлом офицер Вермахта Вернер Хаупт.

А по мнению немецкого военного историка генерал-майора Мюллера-Гиллебрандта, появление танка Т-34 ознаменовало зарождение так называемой танкобоязни у немецких солдат на Восточном фронте.