Танковые засады. «Бронебойным, огонь!»

«Солдаты 2-й танковой армии!

Фюрер и верховный главнокомандующий вооруженными силами освободил меня с сегодняшнего дня от командования.

Прощаясь с вами, я продолжаю помнить о шести месяцах нашей совместной борьбы за величие нашей страны и победу нашего оружия и с глубоким уважением помню обо всех тех, кто отдал свою кровь и свою жизнь за Германию. Вас, мои дорогие боевые друзья, я от глубины души благодарю за все ваше доверие, преданность и чувство настоящего товарищества, которое вы неоднократно проявляли в течение этого продолжительного периода. Мы были с вами тесно связаны как в дни горя, так и в дни радости, и для меня было самой большой радостью заботиться о вас и за вас заступаться.

Счастливо оставаться!

Я уверен в том, что вы, так же как и до сих пор, будете храбро сражаться и победите, несмотря на трудности зимы и превосходство противника. Я мысленно буду с вами на вашем трудном пути. Вы идете по этому пути за Германию! Хайль Гитлер!»

Таким образом, непонимание и конфликт двух немецких высокопоставленных офицеров Вермахта самым негативным образом отразились на моральном состоянии солдат группы армий «Центр». Как известно, рыба гниет с головы.

Танковые экипажи уже порядком вымотались, отражая многочисленные атаки и контратаки русских танков, лыжников и пехоты. Обер-лейтенант Шталльманн уже знал почти феноменальную стойкость русских в обороне, но теперь он познал их фанатичное упорство и натиск в наступлении! Смертельное кольцо вокруг Калинина. Его рота трофейных танков Pz.Kpfw.747 Т-34® была самой боеспособной — в силу того, что советские «тридцатьчетверки» были просты в устройстве и обладали феноменальной ремонтопригодностью. Там, где пасовал «сумрачный германский гений», выручали простота и функциональность инженерного гения русских конструкторов.

И естественно, что теперь именно танкистам роты Дитриха Шталльманна выпадали ночные дежурства в охранении после изматывающих дневных боев.

«Unverhofft kommt oft» — «Неожиданное приходит часто» — так гласит немецкая пословица. Так и произошло в одну из ночей.

Танкисты Дитриха Шталльманна были разбужены за полночь звуками тревоги и стрельбой. Экипажи спешно натягивали комбинезоны и шинели и выскакивали на мороз — поскорее к своим танкам!

— Achtung! Achtung! Alarm! Russische Panzer! Внимание! Внимание! Тревога! Русские танки!

Никто не мог ничего понять, недоумение грозило перерасти в панику в любой момент.

Обер-лейтенант Шталльманн занял место в командирском танке и сразу же приказал включить рацию. Нужно было как можно быстрее навести порядок в подразделении. Verdammt! Проклятье! Откуда вообще могли взяться, черт побери, здесь русские танки?! Как они могли пройти через аванпосты и заслоны и куда смотрели передовые наблюдатели?! Наверное, все же не со стороны заснеженного болота, по которому не смог бы пройти даже легкий танк…

Дитрих вертел панорамой во все стороны, стремясь засечь неуловимые скоростные машины. В темноте мелькали яркие вспышки трассеров, полыхнул ярким огненным фонтаном взрыва грузовик с топливом. Горящий бензин разлился огромной огненной лужей. По снегу катались горящие факелы, бывшие лишь несколько мгновений назад людьми. Точнее — не людьми, а оккупантами.

Над полем боя повисло несколько осветительных ракет, бледно-фиолетовым сиянием выявляя цели. И тут Дитрих Шталльманн наконец-то сумел разглядеть атаковавшего противника!

Он допустил две ошибки: русские все атаковали с самого невероятного направления — со стороны занесенного снегом болота. И это были не танки!..

Эти странные и невероятные русские сумели поставить на военную службу особенности своей суровой природы. В неверном свете осветительных ракет по снегу легко неслись боевые аэросани!