Танцующие с тенью

В этот момент в нашу работу часто вмешивается раздутое эго, которое бьет себя в грудь и заявляет, что усилия вознаграждаются благодатью автоматически. Это не так. Благодать свободна от каких-либо обязательств; ее нельзя ни заставить действовать, ни перенаправить. Она приходит как к тем, кто делает нужную работу, так и, как показывает история об Ионе и ките, к тем, кто отказывается ее делать. Она действует тайно и мистически, она вне любых правил, она непредсказуема. Генрих Харрер, главный герой и одновременно автор книги «Семь лет в Тибете», был воплощением человека, движимого раздутым эго, и казался наименее вероятным кандидатом на приход благодати. Монахи по всему Тибету усердно и постоянно медитировали, но так и не удостоились даже встречи с далай-ламой. Харрер же совсем не работал над собой, но ему была дарована привилегия стать далай-ламе учителем. Как видите, благодать не вычислить и не предсказать.

Далее вашему вниманию предлагаются результаты исследования, к чему способна привести работа, о которой мы тут говорим. Однако вся работа в мире не даст никаких результатов, и никакая работа вообще не способна принести больших выгод, чем перечисленные в этой книге. Первый результат/сдвиг/благодать, который мы получаем благодаря практике сближения со своей тенью, связан с психологией: речь идет об отказе от невротического эго в пользу эго здорового, «чтобы не наступил суд и не оказался я неуничтоженным и не был предан в руки собственной самости», как предупреждает Уильям Блейк в поэме «Мильтон».

Следующий результат — духовное перевоспоминание, восстановление утраченных частей себя. Осирис отрекся от тени, воображая себя не чем иным, как светом, и потому был разрезан на части Сетом, своим темным братом. Отказ принять противоположности в себе неизменно ведет к фрагментации. Богиня Исида заново вспомнила Осириса, бога воскрешения, собрав части его тела и создав первую мумию, метафору куколки, которая в должный час превращается в бабочку. Для бальзамирования тела потребовалось сорок дней. Бальзамирование в данном случае символизирует работу, необходимую для трансформации, вкупе с темным временем, нужным для завершения этого процесса.

А еще, подружившись с тенью, мы инициируем сдвиг энергии, которая прежде тратилась на подавление теневой стороны. Этот приток живой энергии является результатом вспоминания изгнанных ранее союзников и их возврата в наше психическое царство, что ведет к консолидации всех сил.

Внимание способствует исцелению, свидетельством чему служит внимание к Деве Марии (матери-земле) в Лурде. Начав обращать внимание на свои теневые проекции и тем самым перенося их в область сознательного, мы становимся более сбалансированными, уравновешенными. Мы начинаем выражать целостность, всегда в нас пребывавшую, «когда это бренное тело облачится в нетленное, а это смертное тело облачится в бессмертное», как говорит апостол Павел. «Само это тело, да, Будда», как говорит Хакуин Экаку. Когда наша тень интегрирована, мы признаем бессмертие Самости. Наша смертная природа артикулирует свои бессмертные стремления и движется к своему бессмертию. Наша идентичность и наше предназначение становятся единым целым.

Следующий результат/сдвиг — личная креативность. Она возникает потому, что мы наконец реализуем свой потенциал. В деле поиска светлой стороны тьмы, наилучшего в наихудшем без креативности не обойтись. Подружившись со своими скрытыми аспектами, мы обретаем совершенно новую жизнь. Мы открываем внутри себя новые источники и ресурсы энергии. Работа, о которой мы тут говорим, — это своеобразная витаминная добавка для души.

А еще мы начинаем замечать новую сострадательность к себе и к окружающим. «Если бы мы смогли прочесть тайную историю своих врагов, мы нашли бы в жизни каждого человека достаточно печали и страдания, чтобы обезоружить любую враждебность», — говорит Генри Лонгфелло. Подружившись со своей тенью, мы обнаруживаем, что любим других людей, потому что они отличаются от нас, а не вопреки этому. Это происходит потому, что дружба помогает больше не бояться различий. Теперь они волнуют и возбуждают нас, ведь отныне мы знаем, что, удерживая их в себе без страха и с принятием, мы помогаем появлению исцеляющего третьего — любви. Эта любовь и это сострадание — величайшее преимущество и великий дар преодоления дуализма.

Темнота темной стороны — это не о цвете, а всего лишь о бессознательном, источнике предвзятости и ненависти. Дружба с тенью сигнализирует о том, что нашим предубеждениям, основанным на страхе, пришел конец. Темнокожие американцы более не тень белой Америки. Нехристиане — не тень христиан. Бездомность — не тень процветания. Женщины — не тень патриархального общества. Когда любовь наконец заключает нас в свои раскрепощающие объятия, пышным цветом расцветает плюрализм. Это становится возможным благодаря работе над негативной тенью. И наш позитивный теневой потенциал раскрывается так же широко.

НАИГЛАВНЕЙШИЙ СДВИГ: КОНЕЦ ДУАЛИЗМА