Танцующие с тенью

Чтобы выработать и утвердить чувство собственной ценности, эго обычно сначала приходится отрицать свою тень. В первой половине жизни это совершенно нормально и даже полезно. Сильно развитое эго помогает понять, почему нам нужно подружиться с тенью во второй половине жизни, когда эго уже сформировано и готово к тому, чтобы его вытащили наружу и хорошенько отполировали. Сильное эго помогает увидеть, что наша тень вмещает в себя неисчислимые сокровища креативности и целый новый мир возможностей. Только тогда мы имеем наибольший шанс отказаться от убеждения, будто у нас нет тени. Наоборот, мы начинаем искать ее в каждом уголке своей личности и стремимся узнать ее очертания, чтобы извлечь из нее максимум пользы.

Продолжать отрицать свою тень — это все равно что шлифовать старую монету, так она только теряет ценность. С другой стороны, тень ценна не менее, чем в потенциале ценен уголь, который в результате сильнейшего давления на него превращается в алмаз. Точно так же тяжесть сдерживания и подавления тени может способствовать повышению ее скрытой ценности. В этом заключается положительная сторона подавления и отрицания — еще один пример того, что в наихудшем всегда присутствует наилучшее. Всем нам всегда доступен способ улучшить свои плохие отношения с тенью. Для этого с ней надо подружиться. Чем более бессознательна тень, тем тяжелее и темнее ее последствия. Чем больше мы осознаем ее, тем больше шансов найти ее темное золото и очистить его.

Отрицание тени — это отказ от собственной реальности. Отрицание позитивной тени есть суть и смысл низкой самооценки. Отрицание негативной тени ведет к раздуванию эго. Далее описаны несколько самых распространенных способов, которыми мы отрицаем свою тень, и некоторые последствия и опасности, которыми чреват такой отказ.

• Неспособность принять критику или признать свою ответственность за просчеты и ошибки.

• Отрицание своей темной стороны, когда на нее указывают другие люди. Это особенно опасно, когда от этого признания зависит судьба наших близких отношений. Теперь понятно, почему эта стадия конфликта так негативно сказывается на романтических отношениях: молодому человеку непременно нужно укрепить свое эго, и он для этого отрицает свою тень. Однако для разрешения конфликта с девушкой требуется, чтобы он, напротив, признал наличие этой тени.

• Слишком сильное отождествление себя со своим представлением о себе, со своей персоной, в результате чего мы воспринимаем себя излишне серьезно. Можно, например, сказать, что наша тень скрыта, если мы совсем не видим в своих обстоятельствах юмора.

• Подавление своей темной стороны из-за страха лишиться чьего-то одобрения. Сюда входят, например, попытки угождать людям, которыми мы маскируем свою тень, добавляя ей еще больше коварства.

• Исповедование убеждений и добродетелей, которых нам не хватает, лицемерие. Hypocrisy («лицемерие») на греческом языке означает «играть роль». Мы притворяемся, будто наша персона — это наше настоящее «я». Так же как маска скрывала когда-то лицо древнегреческого актера, лицемерие скрывает наше истинное теневое лицо, защищая его от разоблачения. Мы притворяемся, что являемся чем-то большим или лучшим, нежели есть на самом деле, или даже чем-то, чем не являемся вовсе. Отличный коллективный пример — сокрытие информации в политике: теневые деяния прячутся от глаз общественности, чтобы истинный образ не проявился во всей своей ущербности. Такие маски людей и организаций нередко имеют приоритет даже над человеческой жизнью. Это весьма красноречиво показано, например, в фильме «Несколько хороших парней», который разрушает нашу наивную веру в то, будто у устоявшихся систем и их представителей нет тени.

• Страх перед собственной тенью (как и отрицание тени в целом) ведет к уязвимости перед хищниками. Отрицая свою тень, мы оказываемся во власти теней чужих. Бесхитростность Персефоны, заблудившейся в мире сладких ароматов и света, привела к тому, что Аид похитил ее и утащил в свой темный подземный мир. Точно так же простодушные молодые люди становятся сегодня жертвами фанатиков-сектантов.

• Отрицание тени в других людях: «Трудно поверить, что те, кто меня защищал, причиняли мне вред». Мы отвергаем саму возможность, что в родных нам людях прячется тень обидчика и хищника. «Они делали все, что могли». «Он не хотел так со мной поступать; просто он был алкоголиком». Мы готовы на все, чтобы оправдать их: наотрез отказываемся ассоциировать себя с произошедшим или вовсе о нем забываем, идеализируем людей, причинявших нам боль или обижавших нас, прибегаем к фрагментации идентичности (да, такое происходило, но не со мной, а с кем-то другим). Последнее нередко приводит даже к формированию множественных личностей.