Танцы на быках

Вот и все, с надоедливым сидом покончено. Больше он не станет задирать ее язвительными шутками, не станет капризничать, требуя мяса и развлечений, не будет больше обидных прозвищ и неловких ситуаций. Да что скрывать? Больше не будет длинных партий в шатрандж, поцелуев, и сердечного трепета, и... Ничего больше не будет. Бранвен свернулась клубочком и заплакала.

Проснулась она с головной болью, ощущая непривычную пустоту. Никто не стаскивал с нее одеяло и не храпел на лавке для рукоделий. Бранвен встала, прошлась по спальне, выглянула в окно и переложила с места на место свитки на столе. Не этого ли она хотела с самого начала? Конечно же, этого. Отправить сида домой было решением правильным и разумным. К тому же, она обещала.

Бранвен выглянула в окно. Только начало светать, даже слуги на кухне еще не пробудились и не топили печи. Ночью выпал снег, и утро было призрачно-белым. Эта белизна не доживет и до полудня - пригреет солнце, снег растет и превратится в грязь. Но это значит, что весна близко.

Через двор кто-то бежал, воровато оглядываясь и кутаясь в плащ. Бранвен насторожилась и прижалась лицом к решетке, хотя холодный ветер поддувал нещадно. Фигура в плаще снова оглянулась, и под капюшоном Бранвен заметила Тигришу. Куда это понесло ее сестру чуть свет? В руках у Тигриши была корзина, прикрытая салфеткой. Еще интереснее! Уж не подкармливает ли она каких-нибудь бродяг? Но Тигриша пошла не к воротам, а к Северной башне.

Бранвен схватила свой плащ и поспешила за сестрой. Северная башня таит много неприятных сюрпризов. Вдруг и Тигриша стала жертвой какого-нибудь древнего заклинания.

Цепочка следов на снегу была хорошо видна, и Бранвен, пробежав по ним до угла, затаилась и осторожно выглянула. Двери в Северную башню были заколочены, об этом позаботилась Матильда, но Тигриша не пыталась зайти внутрь. Она трижды хлопнула в ладоши, и вдруг наверху, на втором этаже, открылось окно, и оттуда упала веревка. Тигриша привязала к ручке корзины веревку, подергала за нее, и корзина медленно поплыла наверх. В Северной башне кто-то прятался.

Убедившись, что этот кто-то получил корзину, Тигриша поплотнее запахнулась в плащ и пошла обратно. Она смотрела под ноги и поэтому заметила Бранвен только тогда, когда столкнулась с ней за углом. Она испуганно вскрикнула, а Бранвен схватила ее за плечи:

- Что ты здесь делаешь в такой час?

- Гуляю, - сразу же ответила Тигриша.

- А что за корзинку ты отправила в Северную башню? Кто там прячется? Вот скажу матушке...

- Тише! - сестра прижала палец к губам. - Об этом никто не должен знать! Даже матушка...

- Кто там прячется? - настаивала Бранвен. - Говори немедленно!

- Там... там Айфа, - прошептала Тигриша.

- Айфа?! Ты же говорила, она пропала!

- Она появилась месяц назад, и с тех пор прячется. Я ношу ей еду. Я правда-правда не знаю, что с ней произошло, Бранвен! Она попросила помочь - и разве я могла ей отказать?

- Пойдем в мою комнату, поговорим там, - Бранвен взяла сестру под локоть, и Тигриша покорилась.

В спальне Бранвен раздула угли и подкинула несколько самшитовых веточек в жаровню. Было холодно, и сестры забрались в постель, укрывшись вдвоем одним одеялом.

 - Итак, вся Эстландия ищет Айфу, а она прячется в Роренброке?

Тигриша шепотом рассказала, что Айфа появилась еще более замученная и оборванная, чем Бранвен, к тому же, она была ранена, но строго-настрого запретила приводить лекаря.

- Теперь ей уже лучше, - заверила Тигриша. - Я приносила травы, какие она говорила. Наверное, Айфа сама вылечилась.

- Я уважаю твою сестринскую верность, - строго сказала Бранвен, - но ты поступила неразумно. Айфа ранена, быть может - больна, а ты оставила ее в Северной башне, в холоде и одну. Как вы туда проникли? Ведь двери заколочены!

- Там стена рухнула, - объяснила Тигриша застенчиво, - через дыру и пролезли. Прошу, не говори матушке, Айфа сказала, что это очень важно - чтобы никто не узнал о ней. Она боится, по-моему, - последние слова Тигриша произнесла шепотом, прижавшись губами к уху Бранвен, хотя подслушать их никто не мог.

Она оперлась ладонью о подушку, и что-то зашелестело под ее рукой.

- Ты читаешь в постели? - Тигриша с удивлением извлекла кусок пергамента, на котором было начертано несколько строк бисерным почерком. - Glaoch air affectionately air... На каком это языке?

- Отдай! - завопила Бранвен, мигом потеряв самообладание, и вырвала пергамент у сестры. - Тебе нельзя этого читать! Это... это...

- Что ты так разволновалась, - Тигриша пожала плечами, - я ничего и не читаю. Ты, главное, не говори маме про Айфу.

- Пока не скажу, - процедила Бранвен сквозь зубы. Она прижимала пергамент к груди, и он жег ей и ладони, и сердце. - Но с вашей стороны было бесчеловечно скрыть от матери, что ее дочь жива.

- Мы потом как-нибудь скажем, - беспечно отозвалась Тигриша. - Тогда я пойду? А то проснется Киарана и устроит мне допрос еще почище тебя!