Танцы на быках

Едва только шаги сестры затихли в коридоре, Бранвен подбежала к столу, зажгла свечу и поднесла ее к записке, чтобы разглядеть получше. Так и есть. Вот они - заветные пять строк, благодаря которым можно вернуть Эфриэла. Вернуть... Разве не об этом он просил ее перед тем, как исчез? Он сказал: под подушкой. И под подушкой оказалось призывающее заклинание.

Растаявший воск капнул на палец, и Бранвен вскрикнула.

- Что за глупости я думаю! - сказала она, поставила свечу и бросила пергамент на стол, не зная, как поступить - то ли уничтожить его сразу, то ли прочитать заклинание.

Она приводила тысячи доводов, почему не должна поддаваться искушению, взывала к чувству долга и после мучительных сомнений упрятала заклинание в самый нижний ящик комода, туда, где раньше лежала колдовская книга.

Три дня она ходила, как в тумане, никого не видя и не слыша. И даже новости об Айфе не занимали ее. Леди Роренброк запретила близняшкам и сыну беспокоить Бранвен, и сама всплакнула над разбитой жизнью дочери.

- Он ей так нравился, этот мерзкий лорд Освальд, - поверяла графиня компаньонкам. - Как он мог поступить с моей девочкой подобным образом? Просто разбил ей сердце!

А дочь вовсе не горевала над своей жизнью. Каждый вечер был для нее испытанием на стойкость.

- Пусть будет недоволен, пусть скажет, что я его не так поняла... - бормотала она, блуждая по спальне. - Но зачем он оставил мне заклинание? И просил вызвать...

В один из поздних вечеров, она в очередной раз достала из ящика кусочек пергамента, держа его кончиками пальцев, словно боясь обжечься. Она так часто смотрела на эти строки за последние дни, что выучила их наизусть.

- Пусть он будет недоволен, но зато полюбит меня еще раз, - сказала она в пустоту комнаты. - Да, еще раз!

Бранвен повторила заклинание и замерла, прислушиваясь. Над Роренброком на лигу вокруг повисла привычная предночная тишина. Бранвен отсчитывала биения своего сердца: один...два...три...четыре...

Он появился из темноты и сразу поцеловал, крепко обняв. Бранвен почти задохнулась в его объятиях.

- Почему так долго? - вопрошал он, покрывая короткими поцелуями ее лицо. - Ты не заглядывала под подушку? Или решила потерзать меня? Распалить еще больше? У тебя это отлично получилось!

- Ты не сердишься, что я снова призвала тебя? - спросила Бранвен, теряя голову от его напора, и от непритворной страсти, которой он пылал.

- Сержусь за то, что проторчал там слишком долго! Сколько дней у тебя пошло? Три? Четыре? Неделя?

- Пять, - призналась она.

- Ты - маленькая, жестокосердная гусыня, - ласково бранил ее Эфриэл. - Я тебе это еще припомню. Но подожди...

Бранвен потянулась к нему с поцелуем, и когда он остановил ее, недоуменно захлопала ресницами.

- Сначала ответь мне. Как вышло, что я оказался в Тир-нан-Бео? Ты ведь не испытала удовольствия. Я знаю, я это чувствовал.

- Испытала... - Бранвен покраснела и смутилась до слез.

- Но это неправда.

Едва увидев ее и обняв, Эфриэл уже готов был к любовным подвигам. Он повел себя с этой прекрасной женщиной, как последняя скотина, думая в такой важный для нее момент лишь о себе. Теперь он горел желанием вернуть ей сторицей все, что получил от их первой ночи. Но несмотря на возбуждение, все же решил выяснить мучивший его вопрос.

- Ответь мне правдиво, - потребовал он, усаживаясь в кресло и привлекая Бранвен к себе на колени. - Не хочу лжи между нами. Тебе не было хорошо. Тебе просто не могло быть хорошо. Девственницы не испытывают удовольствия после первого раза.

- Такой старый и такой глупый, - ответила Бранвен, прижимаясь к нему, и понимая, что это и есть настоящее счастье. - Что значит телесное удовольствие по сравнению с удовольствием, когда хорошо тому, кого любишь?

 Эфриэл с минуту осмысливал ее слова.

- Ты была счастлива, потому что осчастливила меня? - спросил он, наконец.

- Да! Сто раз «да»! Тысячу раз «да!» - воскликнула Бранвен, позабыв, что обитатели Рореброка могут ее услышать. - Я была счастлива тогда, я счастлива и теперь! И я не хочу разлучаться с тобой. Надеюсь, и ты не хочешь, раз оставил мне заклинание. Когда ты умудрился его написать?

- Когда ты болтала с сестрой, - Эфриэл усмехнулся совсем, как прежде - весело и с наглецой. - Но задери меня заяц, если я думал, что ты избавишься от меня так быстро. Готов похлопать себя по спине за сообразительность. Сейчас мы с тобой отправимся в постель, Бранвен Роренброк, и если ты не призовешь меня на следующую ночь, я превращусь в настоящего призрака и буду мучить тебя до конца времен.

  Она вызвала его на следующую ночь, и на следующую, и на следующую за той. В алькове он был горяч и ненасытен, и порой Бранвен молила о передышке, сманивая сида игрой в шатрандж или вкусной едой. Он уступал неохотно, но никогда не противился ее желаниям.

В одну из ночных встреч Бранвен показала Эфриэлу маленькую книжку, сшитую из нескольких листов пергамента, ставшего от времени хрупким.