Танцы на быках

- По-твоему, всего лишь игра? Нет, это чья-то боль, чьи-то несостоявшиеся мечты и надежды. Многие из этих несчастных хотели выйти замуж, родить детей и жить спокойно и радостно. Танцевать на праздниках, собирать цветы, а не умирать на потеху публике. Сколько их убивает себя, чтобы вырваться из того ужаса, что вы им уготовили?

- Не стоит их жалеть. Слабые всегда умирают. А сильный... он никогда не сдается. Если жизнь подставила тебе спину, то не надо думать, что будет, если вдруг попадешь на рога. Надо просто продолжать танцевать.

- Ты говоришь, как рабыня, - сказала Бранвен с жалостью. - Просто ты никогда не была свободной.

Джасинта впервые взглянула на нее со злобой:

- Не была? А может, это тебе не известно, что такое свобода? Только и слышу от тебя: яркое пламя не прощает!.. яркое пламя наказывает!.. А ты сними шоры и поднимись выше законов, что установили для нас святоши. Не хочешь попробовать? Тебе может это понравиться.

Она отошла от клетки, а Бранвен в бессилье опустилась на глиняный пол. Эфриэл хмуро наблюдал за ней.

- Только не принимай близко к сердцу болтовню этой соплячки, - сказал он. - Признай, что она провела нас вокруг пальца, а виной всему - твоя непомерная глупость.

- Бедное дитя, - произнесла Бранвен, - в каком же мраке она пребывает...

- Лучше бы тебя беспокоило, что они сделают с тобой.

- Если яркому пламени будет угодно, они ничего мне сделают.

- А если не угодно?

Бранвен встала на колени, чтобы помолиться.

Когда над Таврой сгустились сумерки, за несостоявшимися беглянками пришли.

- Главное, ничего не бойся, - сказал Эфриэл, хотя сам ужасно боялся за леди, опять попавшую в переплет. На сей раз - вовсе нешуточный.

- Я спокойна и не боюсь, - ответила она и улыбнулась ему.

Девушек провели подземным ходом, соединявшим школу и театр, где их уже ждал Фонс с помощниками.

- Кровати готовы? - деловито осведомился Фонс. - Переодевайте их - и вперед. Я уже объявил свадьбу быка и девы.

Помощники сорвали с девушек одежду, невзирая на их протесты и накинули на каждую по небольшому полупрозрачному покрывалу.

- Пора сказать, кто ты, - Эфриэл прислушался к шуму за воротами. - Там пропасть людей, и все, похоже, жаждут кровавых зрелищ. Говори же, говори!

Она промедлила всего лишь мгновенье, но этого хватило, чтобы опоздать.

- Чучо! Открывай! - рявкнул Фонс, и ворота распахнулись.

Голос Бранвен потонул в восторженном реве зрителей. Она видела раскрасневшиеся лица пейнет, глаза которых сверкали ярче, чем драгоценные камни их гребенок, и благородных гринголо, чьи рты разевались в крике и походили на черные ямы. Девушек потащили к центру арены, а Эфриэл огляделся, продумывая пути отступления. Его не интересовали зрители, сидевшие в ложах, его интересовала высота ограждения, окружавшего арену. Осмотр не обнадежил - по верху стены были набиты металлические шипы, на такие не забросишь нежную леди. Хуже всего, что ни у кого из помощников Фонса не было при себе оружия - ни ножей, ни кинжалов, которые можно было бы украсть и оборонить глупышку Бранвен.

Они вышли на арену через малые ворота, а на той стороне виднелись Большие ворота, в школе тавропол их еще называли Бычьими, оттуда выпускали животных.

На средине стояли два ложа, устланные шелками. Четыре вызолоченных кроватных столбика, изображали обнаженных лукавых дев, а к ним были привязаны замшевые путы. Упирающихся девушек подтащили к кроватям и уложили лицом вниз, привязав к столбикам, и поспешили убраться. Ворота раскрылись для них, а потом закрылись.

- Только не бойся, - повторял Эфриэл, как заклинание. Ему приходилось кричать, потому что зрители ревели, почище диких животных.

- Мне ничуть не страшно, не волнуйся, - говорила Бранвен, бледная, как покойница. - Это же не прыжок с Х-хальконовой кручи.

- Умница, держись. Я тебя развяжу, и постараемся убраться отсюда, - говорил Эфриэл, распутывая мягкие узлы. Замша поддавалась плохо, и он помогал себе зубами.

На соседнем ложе стонала и плакала в голос вторая жертва.

- Только бы они не выпустили диких зверей, - сказала Бранвен, бодрясь. - Я читала о таком в старинных книгах.

- А я такое видел, - сид уже развязал одну ее руку. - Пока не дергайся, чтобы не заметили, что ты освободилась раньше времени.

- Надо помочь и Люнаре, мы не можем оставить ее здесь.

- Ты уже помогла Джасинете, поэтому заткнись и слушай. Сейчас мы очень быстро бежим к Фонсу, и ты очень быстро ему расскажешь, кто ты на самом деле.

Вторая рука, а затем и ноги были свободны, и сид рывком поднял леди, подталкивая к малым воротам. Она попыталась сопротивляться, но он дал ей хорошего пинка для ускорения. Игра в благородство ему надоела.

Зрители разочарованно заголосили, когда одна из дев вдруг освободилась от пут и помчалась прочь от ложа. «Бездельники! Растяпы!! Ловите ее!» - неслись обвинения в адрес незадачливых палачей, посмевших привязать жертву недостаточно крепко.

Добежав до ворот, Бранвен изо всех сил замолотила по ним кулаками:

- Пустите меня! Пустите! - кричала она, но голос тонул среди криков благородных гринголо и пейнет. - Я - герцогиня Аллемада, вы не смеете!..