Театр и военные действия. История прифронтового города

«В 1942 году Зимний театр принял в свои стены эвакуированных ленинградцев-блокадников и ворошиловоградцев, проходивших санобработку и ожидавших распределения на место жительства. Эвакуированные работали на возрожденном Коломзаводе. Коломенцы их принимали в своих домах по-братски, как дорогих гостей. Но находились и такие, которые ходили к эшелонам эвакуированных, меняя “хлеб на лаковые туфли”».

То есть были и такие, кто решался нажиться на чужом горе, выманивая у голодных людей последнее. Самое ценное, захваченное с собой из дому, им приходилось отдавать фактически за бесценок тем, у кого было лишнее. Откуда бралось «лишнее» при тотальном распределении и нормировании? Об этом Василий Васильевич Немов умалчивает. Но ведь не зря же сложилась поговорка: «Кому война, а кому мать родна». Были и такие, и в немалом количестве. Настолько немалом, что стали узнаваемыми персонажами кинофильмов военной поры. Такими, как незабвенный товарищ Еропкин, заведующий базой Горторга в фильме «Близнецы». Над такими еропкиными даже находили силы смеяться. В кино Еропкин «погорел» на ревизии. Ну, так то ж кино! В жизни, как в кино, нечасто получается. Да и потом… На место «погоревшего» Еропкина приходил другой, такой же, а то и хуже: хитрее, осторожнее, изворотливее прежнего.

Сами ленинградцы были далеко не в восторге от города, работы и людей их принимавших. В дневниках оставшегося в Ленинграде Владимира Фокина, которому в 1942 году исполнилось 30 лет, упоминается отъезд в Коломну его знакомых и их письма, присланные из Подмосковья. Вот что записал Владимир 10 сентября 1942 года:

«Завод им. Энгельса эвакуировался в Коломну, расположился там на граммофонной фабрике. Алексей Ильич прикладывает все усилия, чтобы уехать туда».

Спустя полгода новое упоминание об уехавших:

«10 февраля (1943 год.) От Алексея Ильича получили письмо, он живет в Коломне. Пишет, что жить там голодно, да к тому же и скучно. Завидует нам с Марусей. Откровенно говоря, нам многие завидуют, т. е. нашей жизни, и те, кто живет в Ленинграде, и вне его».

Вот так, несколько неожиданно. Хотя, правду сказать, этот самый неведомый нам Алексей Ильич был не более чем откровенен. Как и чем тогда жил город? Что ж, к нашим услугам свидетельство того, кто видел все своими глазами. Среди прочего стал Алексей Ильич свидетелем катастрофы, нагнавшей страху на город, ставшей источником новой волны слухов и почвой для военной мифологии.

Катастрофа в Подлипках

В сентябре 1942 года Коломна оказалась на грани страшной катастрофы, но, сколь ни странно, горожане почти не заметили случившегося. Воспоминания о взрыве склада боеприпасов, расположенного всего в километре от городской окраины, туманны, расплывчаты и коротки. Живший в Песках на своей даче художник Лансере записал в дневнике:

«В субботу, 12 сентября, большой пожар и взрыв где-то за Коломною. Смотрели с поля».

В свою очередь Василий Васильевич Немов так же немногословен. В своих записках он только отметил, что где-то за городом слышались взрывы, стрельба, и по городу пошел слух, что под Коломной высадился немецкий десант, с которым ведут бой.

Из всех свидетельств наиболее подробно об этом происшествии рассказывает Дмитрий Петрович Власов, который был в военное время начальником коломенской городской пожарной охраны. С его слов, взрыв грянул около семи часов вечера, как раз в тот момент, когда Дмитрий Петрович проводил инструктаж подчиненных. Рвануло совсем близко: от коломенской городской пожарной части до Подлипок, где находились склады, было менее километра. Когда в Подлипках что-то взорвалось, дом пожарной части зашатался, и по его крыше часто забарабанили осколки.

Прибывшим на место происшествия пожарным открылась картина разорения. Горели деревянные склады, вернее то, что от них оставалось. Особую опасность представляли открытые штабеля мин, которые от жара стали рваться.

Оценив опасность, Власов приказал бороться с огнем, не допуская его к складам взрывчатки. Если бы взорвались они, то от Подлипок ничего бы не осталось, да и старой части города тоже перепало бы немало!