Театр Роберта Стуруа

Другая тема, названная нами темой зла, связана прежде всего с Нико, чья внешность от сцены к сцене дьявольски меняется, как это по-своему происходило с главным героем спектакля Стуруа «Ричард III». Нико в разных эпизодах предстает то больным, хромающим, с подергивающимися руками и головой, не очень внятно говорящим человеком, то здоровым самодовольным красавцем. Но сущность его остается неизменной. Он постоянно пользуется запрещенным приемом. Зная, что Вано не сможет отказать другу, Нико всякий раз повторяет вопрос, друзья они или нет, прося Вано отдать ему то одно, то другое, постепенно забирая у него самое дорогое. А потом, глядя Вано в глаза, откровенно смеется над ним. Нико демонстративно считает себя выше других и гордится, что добавил в мир зло, прямо декларируя это.

Исходя из взаимоотношений героев, можно допустить, что Стуруа на момент создания спектакля видел укорененность зла и слабость позиций добра в мире. А оглядываясь на его творчество в целом, рискну предположить, что именно такой он в принципе представляет диспозицию этих сил.

Правда, в спектакле, помимо названных тем, есть еще три мотива, чье участие в действии делает ситуацию не столь однозначной. Один из них ведет образ Незнакомца – обычного человека со своими достоинствами и недостатками, который радуется красоте окружающего мира, страдает от человеческих бед и пытается помочь Вано в его неудачах и несчастьях, во многом случающихся из-за Нико. Этот мотив, примыкая к теме добра, усиливает ее.

Второй мотив связан с образом Женщины, которая появляется в спектакле в нескольких ипостасях. Назовем его мотивом Женщины. Характер этого мотива меняется с течением действия, резонируя то с одной темой, то с другой, таким образом попеременно поддерживая их.

Каждый выход Женщины и эпизоды с ее участием сделаны режиссером и актрисой как своего рода мини-спектакли. Акцентирование ее утрированных жестов, мимики, движений заставляют воспринимать героиню отчасти клоунессой. А. Павленко[325] права, заметив, что все ее роли, яркие, почти карикатурные и как будто даже клоунские, сродни образам из фильмов Феллини. Во всех своих ипостасях героиня предстает в одной и той же воздушной юбке, средней длины, из материала, напоминающего тот, из которого шьют балетную пачку; но каждый раз у нее меняется прическа, головной убор и детали одежды.

При первом выходе, когда Женщина следует в сторону авансцены медленным танцевальным шагом, она напоминает не очень молодую балерину. В это время героиня воспринимается как просто красивая женщина: именно так, судя по их устремленным на вошедшую взглядам, воспринимают ее и застывшие на миг Вано и Незнакомец. Но в следующий момент, когда в ее вытянутой руке оказывается пальто, героиня уже ассоциируется с мамой, которая заботливо помогает Вано стянуть длинную верхнюю рубаху белого цвета, надеть пальто и машет вслед ему, спешащему на работу. В одном из следующих эпизодов она – опять некая красивая женщина, принимающая ухаживания Незнакомца, не скрывая симпатии к нему. Все эти роли образуют фрагмент мотива Женщины, примыкающего к теме Вано.

Три следующие ипостаси героини составляют часть мотива, которая ближе к теме зла. Первая из них – прогуливающаяся с собакой кокетка, которая, не подозревая того, становится первой любовью Вано. Герой тут же дарит ей кольцо, которое та принимает, пообещав встретиться с ним снова. Он думает, что дело идет к свадьбе, тотчас едва ли не с детским восторгом отдается воображению, которое на наших глазах воплощается: сверху, из-под колосников, приспускаются крошечные предметы мебели, каждый из них, словно фатой, прикрыт воздушной тканью – детали интерьера их будущего семейного гнездышка, как герой представляет его, и Вано с упоением комментирует, поясняя, что вот за этим столом они будут сидеть вдвоем… С удивлением наблюдают за ним Незнакомец и преобразившийся к этой сцене Нико. Если в первом эпизоде Нико предстал больным, то теперь он вполне здоров, красив, вызывающе наряден в своем длинном белом шарфе и цилиндре и манерно покуривает сигару. Вано пытается танцевать, но от избытка впечатлений падает. Тут выбегает его возлюбленная, принарядившаяся, в длинных белых перчатках и белой шляпке. Вано счастлив. Но любимая просит поздравить ее: она вышла замуж за другого. И хотя этот «другой» прямо не представлен, но с ним ассоциируется именно Нико, также находящийся на сцене, в некотором отдалении от них, выглядящий не по-будничному нарядным и слишком самодовольным даже для него.