Тебе показалось. Как противостоять газлайтерам и тем, кто отравляет нашу жизнь

Я с бо́льшим вниманием стала относиться к тому, как веду себя в отношениях с парнями, а потом и с мужем, и даже с нашими детьми. Вместо походов по психологам я прочла тонны книг о том, как правильно строить отношения и оставаться открытой и честной с партнером и не отказываться от ответственности. Я делала все, чтобы не совершить отцовские ошибки.

Я по сей день продолжаю работать над собой. Легко ткнуть пальцем в другого и сказать, что это он виноват в твоей боли. Гораздо сложнее взглянуть в зеркало и задать себе вопрос: а что я могу сделать, чтобы стать лучше? Что я могу изменить? И, поверьте, эта постоянная внутренняя работа того стоит.

Дана

Мама обожала правила. Настолько, что постоянно придумывала новые, и в результате выяснялось, что многие из них противоречат старым. Например, она настаивала на том, что я должна просыпаться и собираться заранее – до того, как она встанет. При этом я должна была просто сидеть в гостиной и терпеливо ее ждать. Если же я включала мультики, открывала книжку или выходила из дома, она просто слетала с катушек.

– Ты что творишь? – это был излюбленный вопрос, который она задавала по любому поводу.

Я пожимала плечами и отвечала:

– Ничего.

И хотя это действительно было так, для мамы мой ответ всегда звучал как неверный.

– Вижу я твое ничего! – возражала она и смотрела на меня, как будто в ожидании, что я, будучи еще совсем ребенком, чудесным образом догадаюсь, что именно она хочет сейчас услышать, и скажу именно это.

Но мне никогда не удавалось прочитать ее мысли. Поэтому я просто молчала, дожидаясь, пока она в конце концов не отойдет от меня и не займется своими делами.

Любые мои действия тут же вызывали у нее подозрения. Когда мне исполнилось шестнадцать, в продаже появились телефоны-раскладушки и мне ужасно хотелось такой телефон. Маме же они казались крайне опасными.

– С кем ты собираешься разговаривать? Зачем? Когда? – следовал неиссякаемый поток вопросов.

Что я могла ответить? Что мне нужен телефон, потому что я – девочка-подросток и просто хочу общаться с друзьями? Мою неспособность внятно объяснить свое желание мама использовала как доказательство того, что я пытаюсь от нее что-то скрыть.

Она обвиняла меня в том, что я тайно встречаюсь с каким-то парнем, хочу купить наркотики или пытаюсь вступить в какой-то секретный клуб. Истории раздувались до таких размеров, что мне становилось смешно, когда я представляла себе эту картину: вот я пробираюсь в подпольный бар, чтобы добыть со своим парнем наркотики. Но для нее мой смех служил лишь доказательством того, что ее опасения верны.

Представьте себе мой шок, когда в один прекрасный день она вручила мне телефон. Помню, я просто смотрела на коробку, боясь ее открыть. Я была совершенно уверена, что внутри ядовитая змея или что похуже. У мамы же с лица не сходила улыбка.

– Ну, солнышко, открывай!

Открыв коробку, я смотрела на лежащий внутри телефон и не верила своим глазам: это был не какой-нибудь бэушный мобильник, а абсолютно новенький, довольно дорогой, хорошей фирмы и со всеми наворотами. Причем, как оказалось, у меня у одной из первых в нашей школе появился такой телефон – с хорошими играми и цветным экраном.

Несмотря на все мои подозрения, мне разрешили им пользоваться, и пару дней я была совершенно счастлива. Наконец-то можно было болтать с друзьями без маминого контроля и без вопросов по поводу каждого моего слова. У меня была подруга, которую я записала в телефоне как «Марти» (она была большой фанаткой фильма «Назад в будущее»), мы с ней постоянно переписывались.

Как-то раз мама приперла меня к стенке и с мрачным лицом спросила:

– Кто такой Марти?

– Что? – У меня сердце в груди подпрыгнуло. Я никогда не упоминала при маме прозвища Марти. При взрослых я всегда называла подругу по имени – Шелли. Откуда она узнала?

Было видно, что мама очень зла. Она резко протянула руку:

– Дай сюда телефон.

Я подчинилась, но все еще не могла понять, в чем дело. Она с ухмылкой заглянула в экран, открыла мои контакты, нашла там «Марти» и нажала на кнопку вызова.

– Привет, это Марти? – спросила она, кривляясь в явной попытке изобразить мой голос.

Я слышала, как Шелли что-то ей ответила, потом мама сказала:

– Не ври мне. Кто такой Марти?

У Шелли не было времени на мамины выходки, поэтому она просто нажала «отбой». Я уверена, она вовсе не хотела усугублять ситуацию, но маме в качестве доказательства хватило гудков.

– Еще раз узнаю, что ты переписываешься с парнями, я тебя из дома вышвырну. Мне не надо, чтобы какая-то малолетка принесла в подоле младенца!

И она пулей вылетела из комнаты, а я просто тупо уставилась на телефон. Что это вообще было?

Уже позднее с помощью своих технически подкованных школьных друзей я выяснила, что мама установила на мой телефон шпионскую программу. После этого случая я стала пользоваться им по минимуму и просила друзей использовать в сообщениях особый код, который специально для этого придумала. Но подростки – это подростки. Если у тебя постоянно какие-то проблемы, они просто сливаются.