Течет река Мойка. Правый берег. От Невского проспекта до Устья

В 1896 году сюда, в дом на правом берегу Мойки на Большой Морской улице, 61, переселяется новый министр внутренних дел Иван Логгинович Горемыкин, жестоко подавлявший революционные выступления террористов и значительно повысивший процент раскрываемости организации отдельных террористических актов. Покровительствуемый самим императором, И. Л. Горемыкин впоследствии будет назначен вместо С. Ю. Витте председателем Совета министров. В период трагических событий Кровавого воскресенья (9 января 1905 г.) кресло министра внутренних дел и командира корпуса жандармов в доме № 61 на Большой Морской улице занимает генерал-майор Дмитрий Федорович Трепов – сын градоначальника Федора Федоровича Трепова, раненного террористкой Верой Засулич за жестокое обращение с политзаключенными. С его появлением в доме № 61 на Мойке в Петербурге были усилены меры по подавлению вооруженных революционных выступлений, а в стенах дома разместили Всероссийское общество знаменитой «Черной сотни» в составе монархических и националистических организаций «Союза русского народа» и «Союза Михаила Архангела», ведущих активную борьбу с революционным движением в России.

В период революционных событий 1917 года здание реквизировали. В нем тогда открыли два театра: «Новоадмиралтейский» под руководством Н. Э. Радлова и Детский театр.

В сентябре 1918 года в Петрограде прошла волна конфискаций домов центрального района, среди которых оказался и особняк № 61 на Большой Морской улице, официально принадлежавший Адмиралтейской трудовой коммуне. В 1920-х годах в особняке довольно надолго обосновались учреждения связи во главе с Петроградским областным производственно-техническим управлением связи.

Участок «пильных мельниц содержателя Бромберха»

В 1765 году в «данной» на участок академика Михаила Васильевича Ломоносова, составленной Главной полицмейстерской канцелярией, указывалось, что его соседом слева являлся тогда «пильных мельниц содержатель Симон Яков Бромберх», построивший на своем просторном наделе каменный дом, располагавшийся в «межах идучи в него от Мьи реки справа от участка действительного статского советника М. В. Ломоносова, а слева подле Провиантского (позже – Конногвардейского. – Г. З .) переулка».

В 1769 году столичная газета «Санкт-Петербургские ведомости» опубликовала объявление о том, что: «По реке Мойке в Большой Морской улице продается умершего купца Семена Брумберга каменный дом с двумя флигелями о двух жильях, в одном из коих девять, а в другом три покоя, и один погреб, да во флигеле вверху пять покоев, а внизу два покоя». В 1770 году та же городская газета повторно опубликовала, что продается «умершего пильных мельниц и канатных заводов содержателя Семена Брумберга каменный дом в Провиантской улице».

Кстати, большой трехэтажный дом предпринимателя Брумберга в 1770-х годах был, в частности, включен в гигантский аксонометрический (объемный) план Санкт-Петербурга, вошедший в историю как «План Сент-Илера»». Опытный французский картограф и «математикус» Пьер де Сент-Илер, ранее составивший подобный план Гааги, предложил в 1764 году свои услуги русскому правительству. Он брался подготовить в течение трех лет объемное изображение всех строений русской столицы так, «как видит мимо летящая птица». Предложение было принято. Французскому специалисту присвоили обер-офицерский чин, дабы «он во время его трудов от народа имел почтение», в помощь ему дали двух русских мастеров по части архитектуры и два десятка учеников и помощников. Его команда, вооруженная астролябией, мерительными цепями, саженями и иным инструментом, начала активно снимать планы городских участков, зарисовывать фасады зданий и делать их обмеры.

Сент-Илер не уложился в договорной срок и в 1768 году ушел в отставку. Однако работу по окончанию проекта все же завершила обученная им команда русских специалистов под руководством архитекторов И. Соколова и А. В. Квасова. План поражал всех, кто ознакомился с ним, ибо на нем воочию предстал Санкт-Петербург 1770-х годов, с его дворцами, усадьбами, особняками, обывательскими домами и даже надворными строениями – от конюшен и сараев до колодцев и собачьих будок.

После вторично опубликованного в газете объявления о продаже дома Брумберга его вдова сумела все же продать свое имущество в 1773 году за 13 тысяч рублей крупному горнопромышленнику Якову Борисовичу Твердышеву. После его смерти особняк унаследовала племянница И. И. Бекетова, продавшая в 1785 году доставшуюся ей недвижимость на Мойке бригадиру князю А. И. Одоевскому – двоюродному деду поэта-декабриста А. И. Одоевского. Незадолго до своей кончины вышедший в отставку бригадир Александр Иванович Одоевский, ставший тайным советником и сенатором, завещал приобретенный особняк на правом берегу Мойки и участок своим дочерям – Прасковье и Варваре. Позже владельцем участка и особняка на нем становится муж Варвары Александровны – Дмитрий Сергеевич Ланской. Новый владелец сдавал часть помещений особняка и жилых флигелей в аренду.