Течет река Мойка. Правый берег. От Невского проспекта до Устья

13 апреля 2013 года Петербургское телевидение сообщило, что в мошенничестве, совершенном в особое крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ), подозревается директор ЦВММ Андрей Лялин. После допроса в военно-следственном управлении Лялин был задержан, а спустя сутки Дзержинский райсуд города удовлетворил ходатайство следствия о его аресте. Столь строгой санкции правоохранители требовали, «учитывая, что Лялин, более 40 раз выезжавший за границу на протяжении последних нескольких лет, неоднократно высказывал намерение покинуть пределы России, а также оказывал давление на участников уголовного процесса».

К сожалению, этим очередным общественно опасным происшествием, выражающимся в умышленном использовании руководящими работниками Центрального Военно-морского музея своего служебного статуса для противоправного получения имущественных благ, приходится завершать главу об истории заслуженного исторического памятника – Крюковских морских казарм легендарного Балтийского флота, готовивших на протяжении многих лет пополнение для надводных и подводных кораблей, моряки которых героически сражались, становясь победителями в неравных морских сражениях.

Именно здесь, сливаясь на последнем своем отрезке с набережной реки Мойки, завершается Большая Морская улица, приткнувшись к набережной Крюкова канала, противоположный берег которого уже является искусственной границей одного из наиболее романтичных рукотворных сооружений Санкт-Петербурга – Новой Голландии. Однако, справедливости ради, следует отметить, что старинная петербургская магистраль осталась весьма «недовольна столь преждевременной своей кончиной» и даже потребовала дальнейшего продолжения к просторам Невы.

В начале XX столетия действительно неожиданно возникает плановая разработка продолжения Большой Морской улицы по набережной Мойки до левого берега реки Невы, где, по мнению разработчиков этого проекта, улица должна была встретиться с продолженной же Английской набережной. В ходе реализации этого проекта предполагалось снести склады на территории Новой Голландии и цеха судостроительного Нового Адмиралтейского завода. Расчищенная же территория обоих исторических петербургских островов должна была, по мнению автора варварского плана, разбита на отдельные участки и выставлена на продажу. Этот же вандал-рационализатор предлагал заодно засыпать Крюков и Ново-Адмиралтейский каналы.

Ознакомившись со столь неожиданным проектом, император Николай II повелел назначить компетентную комиссию под председательством руководителя Городской думы, ее членов и председателя строительной комиссии, которым поручалось оценить целесообразность подобного предложения и его финансовую стоимость. К счастью, гласные Думы единогласно отвергли авантюрное предложение и предостерегли Совет министров о дорогих и необдуманных негативных последствиях при его реализации.

Жители сегодняшнего Санкт-Петербурга, влюбленные в свой замечательный город, благодарят одну из девяти олимпийских муз – Клио, музу истории, изображаемую с грифельной палочкой и папирусным свитком в руках, – и своих замечательных предков, бережно сохранивших и передавших потомкам небольшой, но весьма интересный и выразительный комплекс кирпичных казарменных зданий, возведенных гением и талантом академика архитектуры генерала И. Д. Черника и его ученика М. А. Посыпкина. Офицерский корпус казарм лейб-гвардии Конного полка и Крюковские морские казармы сегодня представляют собой достойное завершение большого по площади военного городка, начинающегося у Конногвардейского манежа на Исаакиевской площади. Оба зодчих, по существу, сформировали тогда существенный компонент нового исторического ансамбля Северной столицы – Благовещенской площади с архитектурным шедевром зодчего К. А. Тона – Благовещенской церковью лейб-гвардии Конного полка, завершившей образование уникальной системы ансамбля центра Санкт-Петербурга (Дворцовой, Сенатской, Исаакиевской площадей и прилегающих к ним замечательных улиц).

Новая Голландия

Выйдя из-под Поцелуева моста, река Мойка, увеличив скорость своего течения, пересекается с Крюковым каналом – одним из первых рукотворных водоемов Санкт-Петербурга.

Напомним, что река Муя (Мья и, наконец, Мойка) всегда активно влияла на формирование города, во многом предопределив характер его застройки, особый имперский ландшафт и столь неповторимый образ новой русской столицы. Мало того, эта ижорская река сама является родоначальницей целого ряда известных водоемов Санкт-Петербурга. От Мойки отходит идущая вдоль западного края Летнего сада Лебяжья канавка. Оказавшиеся в эмиграции после революционных октябрьских событий 1917 года, петроградцы с ностальгией вспоминали заветные места в панике покинутого города и в их числе – старый Екатерининский (ныне – Грибоедова) канал, частично вытекавший из реки Мойки и впадавший в Фонтанку вблизи ее устья.

В тяжелые исторические периоды Крюкова канала добродетельная Мойка не позволила ему погибнуть и своевременно стала добровольной прародительницей данного знаменитого водоема.