Течет река Мойка. Правый берег. От Невского проспекта до Устья

В 1840-х годах В. Г. Белинский уничтожил Булгарина и Греча как публицистов. Он весьма прямолинейно и образно охарактеризовал тогда Н. И. Греча: «Это литературный Ванька-Каин, человек, способный зарезать отца родного и потом плакать публично над его гробом, способный вывести на площадь родную дочь и торговать ею… Это грязь, подлость, предательство, фискальство, принявшее человеческий образ». Лишь император Николай I продолжал с удовольствием заявлять про «Северную пчелу»: «Моя газета!»

В 1825 году в квартире Н. И. Греча в доме А. И. Косиковского некоторое время проживал Вильгельм Карлович Кюхельбекер, однако поэт демократического направления и декабрист, поняв суть «братьев-разбойников» и узнав об их связях с Третьим отделением, поспешил уехать из опасного дома.

Весной 1828 года в доме Косиковского снял квартиру Александр Сергеевич Грибоедов, автор знаменитой комедии «Горе от ума». Хотелось бы заметить, что этому счастливому событию в жизни русского писателя, поэта и драматурга предшествовала целая полоса тревожных жизненных коллизий, сопровождавшихся арестом А. С. Грибоедова, тенденциозным допросом, очными ставками и огульными обвинениями в его причастности к тайному обществу, готовившему восстание на Сенатской площади. Прямых улик у следствия против Грибоедова не было, а арестованные декабристы на допросах, спасая автора бессмертной комедии, полностью отрицали его причастность к тайному обществу. Между тем автор книги «А. С. Грибоедов и декабристы» Милица Васильевна Нечкина уверенно отмечала, что, когда много лет спустя у ближайшего друга писателя А. А. Жандра спросили о действительной степени участия Грибоедова в заговоре 14 декабря, тот не задумываясь ответил: «Да какая степень? Полная!».

Писатель Александр Сергеевич Грибоедов

Следственной же комиссии в итоге после допросов А. С. Грибоедова пришлось наконец вынести решение о невиновности обвиняемого и признать, что он «не принадлежал к обществу и о существовании оного не знал».

Автор исследования столь сложного периода жизни писателя М. В. Нечкина также отмечала, что, несмотря на «очистительный лист» подозреваемого, он по личному распоряжению Николая I все же пробыл в заключении еще четыре месяца. Автор исследования считала, что «подобная императорская предусмотрительность была связана с близостью поэта к генералу Ермолову, которого царь не преминул подозревать в организации военного антиправительственного заговора в Закавказье».

В июле 1826 года началась война России с Турцией и Персией, поэтому ведавший «дипломатическими сношениями» с этими странами полномочный секретарь коллежский асессор Грибоедов по распоряжению министра иностранных дел должен был срочно выехать на Кавказ и немедленно приступить к своим непосредственным профессиональным обязанностям, чтобы затем с триумфом вернуться вестником мира с Персией.

15 марта 1828 года столичная газета «Северная пчела» с восторгом писала: «Вчерашний день, 14-й сего месяца, прибыл сюда коллежский советник А. С. Грибоедов с мирным трактатом, заключенным с Персией 10 февраля в Туркманчае. Немедленно за сим 201 пушечный выстрел с крепости возвестил столице о сем благополучном событии – плоде достославных воинских подвигов и дипломатических переговоров, равно обильных блестящими последствиями».

Грибоедов снял квартиру в доме Косиковского, расположенном неподалеку от здания Министерства иностранных дел. Здесь он провел свой послевоенный отпускной период. В заключении привезенного Туркманчайского мирного договора опытный дипломат сыграл выдающуюся роль. Его ждала «высочайшая аудиенция», пожалованный Николаем I чин статского советника, орден Св. Анны II степени с алмазами и солидное денежное вознаграждение. Грибоедов привез русскому императору долгожданный договор о переходе к России обширных закавказских территорий и выплате контрибуции в 20 миллионов рублей. В сопроводительном письме к царю генерал Паскевич рекомендовал Грибоедова как «отличного, усердного и опытного в здешних делах чиновника, полезным и по политическим делам». И вот бывший подследственный, подозревавшийся в государственном заговоре и причастности к событиям на Сенатской площади русский дипломат Грибоедов в Зимнем дворце торжественно вручил царю текст Туркманчайского договора. Кроме пожалованного генеральского чина, ордена государь наградил дипломата 4000 золотыми червонцами. В отпускной период Грибоедов ежедневно приглашался на светские приемы, пышные парадные обеды, находясь целыми днями в разъездах. Он вновь встретился со своими друзьями, но особенно часто Александр Сергеевич бывал у Пушкина, Жуковского и Вяземского. Квартира Грибоедова в доме купца Косиковского была обставлена довольно скромно. Украшением парадной комнаты являлся замечательный концертный рояль, характеризующий талантливого дипломата, поэта и драматурга как прекрасного музыканта и композитора – автора популярного лирического вальса.