Течет река Мойка. Правый берег. От Невского проспекта до Устья

После смерти Якова Кентнера в 1755 году его наследницы, дочери Екатерина и Доротея, решили продать наследный участок земли с жилыми и хозяйственными постройками и опубликовали в «Санкт-Петербургских ведомостях» объявление о продаже дома своего родителя. Однако желающих купить недвижимость покойного предпринимателя не находилось довольно длительное время. Только в 1772 году участок и дом наконец-то удалось продать за 6 тысяч рублей отставному капитану Ивану Ивановичу Блюму, выгодно заложившему через год недвижимость за 17 тысяч рублей. С этого времени начинается череда менявших друг друга владельцев участка и дома Кентнера. Каждый из новых хозяев привносил некоторые изменения во внешний облик зданий и функциональное использование немалого по своим размерам участка. Авторы краеведческого исследования истории Большой Морской улицы Л. И. Бройтман и Е. И. Краснова сумели детально разобраться в запутанной круговерти частой смены новых владельцев участка и строений, возведенных на нем.

Оказалось, что через восемь лет интересующий нас земельный надел и его строения перешли от отставного капитана И. И. Блюма к купцу и столичному ювелиру Фридриху Гербсту, отдававшему особняк в аренду водочному мастеру Николаусу Гросману.

В 1783 году владение Фридриха Гербста за неуплату вексельных исков с публичного торга переходит английскому негоцианту Якову Моисеевичу Регелю. Через два года, в 1785 году, новый владелец участка и дома продает свою недвижимость купцу И. А. Полухину, а через 10 лет наследники покойного владельца продают участок и дом за 31 тысячу рублей жене купца И. С. Селезнева Анне Петровне. В официальных Табелях 1806 года купленный особняк уже значится двухэтажным строением. В Табелях 1809 и 1822 годов владельцем участка называется надворный советник Константинов. Через два года, в 1824 году, участок и дом на нем принадлежали некоему капитану Л. Н. Лемке, сдававшему здание в аренду владельцу фабрики бронзовых и серебряных изделий А. Герену.

С 1830 года новая владелица участка и жилого дома на нем, полковница Любовь Николаевна Лемке, надстраивает особняк новым вторым дополнительным этажом, увеличивает при строительстве подвальные и домовые окна, украшает фасады перестроенного дома фронтонами.

В 1838 году следующий владелец особняка и участка почетный гражданин купец Петр Лесников вновь капитально перестраивает дом. По его желанию на участке возводится пятиэтажное доходное жилое здание. Автором проекта дома становится столичный архитектор А. И. Мельников. По мнению домостроителей тех лет, зодчий не учел архитектурной значимости новостройки и не обеспечил должной престижной отделки и художественного оформления, соответствующих положению строения в центральном районе столичного города.

С 1860-х годов участок и пятиэтажный доходный дом переходят во владение знаменитого петербургского академика-ботаника, владельца восьми богатых крупных столичных доходных домов и хозяина знаменитых городских «Воронинских» бань, коллежского асессора Михаила Степановича Воронина.

В годы владения наделом М. С. Ворониным (1860–1903) на участке уже находились два жилых доходных строения. Один из них, дом № 18, выходил главным фасадом на Большую Морскую улицу. В его первом этаже располагались богатые столичные магазины: модный магазин «Шарль», магазин белья Пауля Карлсона – поставщика Императорского двора и знаменитый магазин Товарищества Санкт-Петербургского механического производства обуви (так называемая фирма «Скороход»).

Михаил Степанович Воронин

Второй, соседний доходный дом № 63, выходил тогда по Кирпичному переулку на правый берег реки Мойки. Оба здания по просьбе их владельца подверглись очередной небольшой перестройке, осуществленной в разное время одним из крупных столичных зодчих П. Ю. Сюзором, работавшим в своем любимом стиле историзма и модерна.

В 1911 году дом № 18, выходящий на Большую Морскую улицу, и соседний особняк (дом № 63), выходивший по Кирпичному переулку на набережную реки Мойки, приобретает у наследников М. С. Воронина Русский для внешней торговли банк, располагавшийся тогда в трех домах (№ 30–34) на Большой Морской улице. Правление одного из самых крупнейших коммерческих столичных банков единодушно приняло решение о постройке на новом престижном месте более величественного и монументального здания.