Течет река Мойка. Правый берег. От Невского проспекта до Устья

В институте с 1932 по 1940 год работал крупный советский ученый в области радиотехники профессор М. А. Бонч-Бруевич, спроектировавший в 1922 году в Москве по поручению В. И. Ленина первую в мире мощную радиовещательную станцию им. Коминтерна. С 1930 года знаменитый институт носит имя его главного создателя, одного из пионеров радиотехники, организовавшего в 1916–1919 годах первое отечественное производство электронных ламп – Михаила Александровича Бонч-Бруевича. В этом вузе в разные годы также работали талантливые известные ученые и специалисты радио-и электросвязи и современной радиоэлектроники: М. М. Буллах, В. И. Величутин, М. А. Долуханов, И. М. Жданов, И. Г. Кляцкин, А. Д. Кратиров, А. Л. Минц, А. А. Пистолькорс, Б. Л. Розинг, В. И. Сифоров, В. В. Татаринов, П. В. Шмаков.

Многие годы в институте работал лауреат Государственной премии, заслуженный деятель науки и техники профессор Павел Васильевич Шмаков, изобретатель отечественной телевизионной трубки. 7 июля 1938 года в Ленинграде в эфир вышла первая в СССР телевизионная передача, которую принимали тогда ленинградские дома культуры и клубы на взятых напрокат приемниках. 1 мая 1949 года с помощью смонтированной в институте установки впервые провели передачу первомайского праздника с Дворцовой площади.

Сотрудниками института Кенигсоном, Варшавским и Николаевским был разработан и спроектирован первый отечественный массовый телеприемник – телевизор «КВН-49», небольшой экран которого в те годы снабжали увеличительной линзой.

В нынешнем Петербургском университете телекоммуникаций им. М. А. Бонч-Бруевича активно действуют факультеты сетей связи, систем коммуникации и вычислительной техники. Учебное заведение готовит высококвалифицированных специалистов на факультетах многоканальных телекоммуникационных систем, радиосвязи, радиовещания и телевидения, технологий средств связи и биомедицинской электроники, радиотехники, экономики и управления.

От Морского рынка до Государственного университета технологии и дизайна

Особняк М. Ф. Руадзе вниз по течению реки Мойки граничил со старинным участком дома № 63. Во все времена оба земельных надела разделял проложенный в начале XVIII столетия Кирпичный (Кирпишный) переулок, от правого берега реки Мойки до Большой Морской улицы.

Первоначально этот небольшой по протяженности переулок именовали Выгрузным, поскольку здесь на берегу реки Мьи в первые годы строительства новой российской столицы по велению Петра I оборудовали пристань для швартовки речных барж и иных речных судов, завозивших по воде в Санкт-Петербург отборный строевой кирпич и иные необходимые материалы. Считают, что именно российский первоклассный кирпич, доставляемый по Мойке на стройки столицы, и стал позже юридическим основанием для окончательного наименования петербургского переулка. Интересно отметить, что прошли столетия, давно исчезла на правом берегу старой реки Мьи рукотворная пристань для старинных барж, менялись режимы и правительства, сносились дома, разрушались знаменитые исторические храмы бывшей Российской империи, но старинный Кирпичный переулок в центре нашего замечательного города никогда, ни при каких обстоятельствах не изменял своего первоначального названия, и даже в XXI веке по-прежнему продолжает носить свое первородное имя.

В начале XVIII столетия этот земельный надел, так же как и весь правый берег реки Мьи, застраивался деревянными домами, в которых селились морские офицеры, корабельные мастера и работный люд с заложенной Петром I верфи-крепости. Владельцы первых жилых домов на сквозном участке, ограниченном правым берегом Мойки, Кирпичным переулком и нынешней Большой Морской улицей, разделяли в те годы довольно сложную жизнь новорожденной столицы Российской империи. Им приходилось укреплять берега реки Мьи, осушать территорию своих наделов и прокладывать набережную вдоль укрепленных деревянными щитами берегов реки.

Вниз по течению Мьи, на ее правом берегу, обустроили Гостиный двор и Морской рынок, на котором торговали не только съестными припасами, мясом, рыбой, но также дровами и сеном. Однако вскоре, «пожарного страха ради, его распорядились на том же участке переместить подальше от Адмиралтейства на правый берег Мойки».