Течет река Мойка. Продолжение путешествия… От Невского проспекта до Калинкина моста

«Санкт-Петербургские ведомости» 16 декабря 1804 г. опубликовали сообщение о продаже дома князя Нарышкина на Мойке: «Продается весьма пространный, хорошо обстроенный и меблированный дом в 4 Адмиралтейской части, в 1 квартале, по реке Мойке, близ Галерного двора, с достаточными к оному службами и пространным садом и оранжереями…»

Однако народная мудрость справедливо подметила, что легче бывает купить, чем продать что-либо. В справедливости этого суждения и убедился и Александр Львович Нарышкин, которому не удалось сразу продать родительский особняк. Некоторое время он сдавал его в аренду австрийскому посланнику графу Стадиону.

Однажды, работая в газетном зале Российской национальной библиотеки и просматривая подшивку газет «Санкт-Петербургских ведомостей» за 1806 г., я случайно наткнулся на любопытное объявление, опубликованное 16 января:

«На Мойке, против Новой Голландии, в доме под № 48, на бывшей квартире императорского королевского посланника имперского графа фон Стадион, продается за наличные деньги большая часть здесь оставленных мебелей и вещей, как-то: хорошей работы серебряная посуда, серебряный сервиз, сервиз венского, берлинского и дрезденского фарфора, многие бюро, конторки, разные столы, стулья, канапе. Мебеля из красного прочного дерева и украшены бронзою». Вероятно, посланник, некий дипломат Стадион, в тот период уже съехал с квартиры, а свое имущество поручил продать доверенному лицу.

Однако вскоре замечательный «храмоподобный» дом директора Императорских театров князя Александра Львовича Нарышкина на набережной Мойки обрел нового владельца. Им становится придворный банкир Александр Александрович Ралль. По отзывам современников и сослуживцев, он был человеком образованным и просвещенным, обладавшим широкими познаниями в сложных делах финансовой науки и биржевых операций. Кроме того, он являлся страстным любителем музыки и замечательным ее исполнителем. По его предложению и непосредственном участии в Санкт-Петербурге учредили в 1802 г. Российское филармоническое общество.

Жизнь этого богатого человека, полиглота, свободно владевшего в совершенстве несколькими иностранными языками, на финише оказалась весьма безрадостной, если не сказать трагической, и поэтому заслуживает того, чтобы охарактеризовать ее более подробно.

Немецкая община являлась самой большой из иностранных объединений русской столицы во все времена, начиная от основания Санкт-Петербурга до начала Первой мировой войны. Свыше девяноста процентов живущих в городе немцев считались протестантами. Членам немецкой диаспоры представлялось право исповедовать свою религию, создавать общества, соблюдать национальные обычаи, традиции и даже издавать прессу на немецком языке.

В Санкт-Петербурге существовало несколько немецких союзов, клубов, ассоциаций, отличающихся своими задачами и назначением. Они помогали германским подданным, приехавшим в Санкт-Петербург, оказывали им материальную помощь, поддержку в трудоустройстве и подыскании квартир.

Барон Александр Франц фон Ралль, или, как его обычно называли в России, Александр Александрович (1756–1833) родился в Германии в старинном немецком городе Ульме на реке Дунай. Он прибыл в Россию из Германии по приглашению своего дяди, генерал-майора артиллерии Фридриха фон Ралля, состоявшего на русской службе. По его протекции племянник поступил на работу в контору придворного банкира, англичанина Рихарда Сутерланда, занимавшегося биржевыми операциями и ссудой денег представителям высшей российской знати, обычно бравшим у него значительные кредиты и в своем большинстве регулярно забывавшим отдавать долги. У банкира Сутерланда Александр Ралль прошел хорошую экономическую школу, многое познал в работе, прекрасно себя зарекомендовал и вскоре стал управляющим конторы английского финансиста. Молодой человек принял русское подданство. Однако серия неудачных биржевых операций, проведенных главой финансовой конторы, огромная сумма невозвращенных долгов по взятым аристократами кредитам вскоре полностью дестабилизировали деятельность банкира Ричарда Сутерланда и вынудили его залезать в долги. Чтобы погасить их, Сутерланд растратил доверенные ему немалые денежные средства. Не видя выхода из тяжелейшего финансового положения, банкир покончил с собой.