Течет река Мойка. Продолжение путешествия… От Невского проспекта до Калинкина моста

Подобное стремление талантливого зодчего разработать новые приемы компоновки фасадов многоэтажных доходных домов полностью соответствовало его принципу «рациональной архитектуры». Архитекторы-рационализаторы В.А. Шретер и И.С. Китнер удовлетворялись довольно простым декором, особо выделяя те строительные элементы, которые непосредственно связывались с основными функциями доходного дома (оконные проемы, эркеры, балконы) – ведущие мотивы архитектурной композиции фасада.

Именно подобные рационалистические принципы использованы зодчим Шретером при проектировании собственного доходного дома на набережной реки Мойки, 112. Его фасад облицевали светло-розовой керамической плиткой в сочетании со специально особо обоженным красным кирпичом.

К сожалению, фасад многоэтажного доходного жилого здания выходил на затемненную северную сторону левобережья реки Мойки. Учитывая подобный существенный ориентационный недостаток здания, Шретер специально наделяет его второй и третий этажи семью готическими эркерами треугольного сечения, способными улучшить освещение жилых комнат и увеличить обзор в сторону реки Мойки в утренние и вечерние часы.

Внесенные в облик дома треугольные эркеры придали ему вид готического строения. На верхнем этаже Шретер устроил художественные мастерские с большими окнами, не только обеспечившими в помещениях художественных салонов достаточно хорошее дневное освещение, но и украсившими фасад строения.

Необычность архитектурного замысла доходного дома В.А. Шретера удивила современников. В период утверждения его проекта столичный журнал «Строитель» опубликовал статью, в которой весьма позитивно отзывался о работе Шретера и оценил ее как «крайне интересный проект жилого многоквартирного дома, являющегося своего рода новым словом в искусстве». При этом авторитетный профессиональный журнал счел необходимым отметить, что «вид здания не только оригинален, но и красив».

В непосредственной близости от участка академика архитектуры В.А. Шретера и его двух домов № 112 и № 114, в створе Алексеевской улицы (ныне Писарева), располагается Храповицкий мост, переброшенный через реку Мойку во времена Петра I, но тогда он был деревянным. Во времена императрицы Анны Иоанновны его перестраивают, и он становится подъемным. Мостовое сооружение через Мойку неоднократно модернизировалось. Современный Храповицкий мост построен в 1965–1967 гг. по проекту инженера Е.Н. Болтуновой и архитектора Л.А. Носкова. Его пролетное строение сооружено из предварительно напряженного железобетона консольно-балочной системы. Опоры облицованы гранитом. Его длина составляет 43,4 метра, ширина – 20 метров.

Храповицкий мост

Свое название мост получил по имени секретаря императрицы Екатерины II, полковника Василия Ивановича Храповицкого, дом которого располагался неподалеку, вблизи современной Галерной улицы. Полагают, что мост через реку Мойку был тогда сооружен по его инициативе и даже при денежной поддержке полковника.

Дворец великого князя Алексея Александровича

Начиная с XVIII столетия в Российской империи официально вводятся титулы «великий князь», «великая княжна» («великая княгиня»), присваемые при рождении члену императорской фамилии. Из полного собрания российских законов: «Титул Великого князя, Великой княжны и Императорских высочеств принадлежит сыновьям, дочерям, братьям, сестрам, а в мужском поколении и всем внукам императора».

Помимо многочисленных прав, обязанностей и привилегий членам Императорского дома полагалось: на содержание великих князей – сыновей царствующего монарха – до их совершеннолетия 33 000 рублей в год для каждого из сумм Государственного казначейства. Во всех остальных случаях денежные суммы отпускались из Удельного ведомства – каждому сыну царствующего императора по достижению им совершеннолетия назначалось по 150 000 рублей в год и, сверх того, единовременно на устройство помещения 1 млн рублей. По вступлении же в брак, по решению императора, великий князь мог ежегодно получать 200 000 рублей и 35 000 на содержание своего дворца.

В Санкт-Петербурге для великих князей и княгинь при каждом царствующем императоре возводились или приобретались после их совершеннолетия дворцы в престижных местах. Исключение делалось для старшего сына российского монарха – наследника престола, получавшего свою резиденцию сразу же после своего рождения в отцовском императорском дворце, который обычно переходил ему по наследству после смерти правящего владельца.

Однако заметим, что ко второй половине XIX столетия центральные районы столицы были уже настолько плотно застроены, что найти там престижное место для возведения дворца очередному великому князю являлось делом абсолютно невозможным. Поэтому дворцовые постройки стали вынужденно возводить по берегам петербургских рек и каналов, часто на участках, считавшихся раньше окраинами Санкт-Петербурга.