Техносоциализм. Как неравенство, искусственный интеллект и климатические изменения создают новый миропорядок

Усиливающаяся глобализация свидетельствует о том, что потребность в глобальном регулировании существует; но, что более важно, поскольку мы автоматизируем управление как на национальном, так и на общемировом уровне, программирование ИИ на основе регуляторных правил будет означать продуманное и целенаправленное обновление существующих законов. Для этого потребуются совершенно другие навыки, такие как этика, фильтры предвзятости машинного языка, а также базовая нормативно-правовая технологическая инфраструктура. Другие факторы, обуславливающие потребность в регулировании всемирного масштаба, включают в себя глобализацию профессий и руководящих органов, а также деятельность различных мультилатеральных организаций, таких как Всемирный банк, МВФ, Всемирная торговая организация, Европейский союз и различные органы ООН.

Многие драйверы изменений транснационального регулирования существовали и до глобальной рецессии 2008 года, но в свете двух крупнейших экономических кризисов, случившихся за последние 100 лет, эти же самые силы становятся всё более мощными катализаторами перемен. Помимо МФК, к другим драйверам транснационального регулирования относятся: трансграничные технологии и развитие торговли, повышение мобильности рынков, глобально масштабирующиеся при помощи технологий организации, такие как социальные сети и суперприложения, котирующиеся на нескольких биржах компании, а также изменения в оценке рисков компаниями и правительствами.

Искусственный интеллект можно рассматривать как одно из очевидных направлений в области создания регулятивной системы будущего. Глобальное сотрудничество помогло бы избежать ненужных затрат, заложенных в систему регулирования, и в любом случае с большей вероятностью привело бы к более совершенному и эффективному управлению при помощи ИИ. Единственный надежный способ контролировать такие области, как борьба с финансовыми преступлениями и отмыванием денег, – транснациональный, что в общем-то справедливо и для иммиграционного, паспортного и пограничного контроля, исследования космоса, смягчения последствий изменения климата и автоматизированных систем перевозок и цепочек поставок.

Начиная с этого момента мы предлагаем определять эффективность новых нормативных актов с точки зрения их результативности и взять за потенциальный образец оценку регулирующего воздействия (ОРВ), предложенную ОЭСР[263]. Кроме того, мы могли бы поучиться у тех стран, которые в настоящее время успешно находят баланс и облегчают бремя государственного регулирования. Согласно самым последним данным Всемирного банка, на момент написания книги в Сингапуре было наименее обременительное государственное регулирование, в то время как в Венесуэле, наоборот, оно оказалось наиболее тяжелым среди тех 136 стран, по которым были доступны данные[264]. Хотелось бы отметить, что Сингапур уже разработал комплексный план по превращению в умную нацию и что он намного опережает другие страны в плане перехода к цифровой экономике, в разработке концепции цифрового правительства и в создании общества, готового интегрировать цифровые технологии. Сравнение себя с Сингапуром и прочими лидерами в области регулирования – один из способов для других стран идти по пути прогресса.

Как и в случае со многими другими проблемами, сейчас для нас настает переломный момент. Сложность достижения глобального консенсуса по вопросу регулирования нельзя недооценивать, но именно это должно стать основополагающим обязательством, призванным защитить весь наш вид. Если мы продолжим дрейфовать и платить огромную цену за дивергенцию и фрагментацию регулирования, которые символизируют разделенный мир, мы рискуем скатиться к хаотическому изоляционизму. Если крупнейшие экономики объединятся и тем самым подадут пример в области регулирования, уделив особое внимание его прогрессивности и эффективности, то все остальные последуют за ними. На самом деле они присоединятся к созданной нами глобальной регуляторной инфраструктуре.

Предложение: глобальный корпоративный налог

Президент Джо Байден предложил новую глобальную минимальную ставку корпоративного налога для многонациональных компаний в размере не менее 15 % с предпочтением более высокой ставки в 21 %, чтобы сократить разрыв между налогом, который будут платить компании, находящиеся в США, и тем, что будут платить транснациональные корпорации за пределами США, если его предложение о повышении ставки корпоративного налога в США до 28 % (по сравнению с 21 %) будет одобрено[265].