Техносоциализм. Как неравенство, искусственный интеллект и климатические изменения создают новый миропорядок

Это прямо противоречит общемировому росту среднего класса, поскольку ожидается, что к 2050 году средний класс вырастет более чем на 75 %.

Уроки истории

Данные Международного валютного фонда, полученные за последние 73 года, демонстрируют, что страны с более высоким уровнем доходов и имущественного неравенства по своей природе менее стабильны. Когда богатые вкладывают сбережения в собственность и финансовые активы, экономика со временем становится более неустойчивой. В самых устойчивых и стабильных экономиках наличествует здоровый средний класс, который широко потребляет и вливает капитал в экономику в благотворном цикле роста. Вот почему экономисты говорят о доверии потребителей в том же ключе, что и о торговом дефиците. Когда удержание богатств снижает способность расходовать средства и тем самым стимулировать экономику, рост рабочей силы и распределение излишков, нам необходимо обратить внимание на роль потребления в обеспечении экономической стабильности.

Люди стремятся быть полезными, но в то же время хотят, чтобы их оценили по достоинству, и им также необходимо верить, что их надежды и стремления имеют под собой некие основания. Если множество людей сидит без работы, без целей и перспектив личной реализации, если они живут в стратифицированном обществе и видят, что лишь немногим удается реализовать свои устремления и мечты, то, естественно, такие люди будут злы и разочарованы.

«Исследования показывают, что растущее неравенство может подорвать сплоченность общества, привести к политической поляризации и, в конечном счете, снизить экономический рост. В „Работе МВФ по проблеме неравенства доходов“ рассматривается вопрос о том, как налогово-бюджетная политика способна помочь правительствам справиться с высоким уровнем неравенства доходов и способствовать экономическому росту».

– Документ МВФ (2018): Работа МВФ над проблемой неравенства доходов[29]

Ключевая экономическая проблема усиливающегося неравенства заключается в том, что в исторической перспективе оно снижает долгосрочную экономическую активность и в то же время увеличивает вероятность серьезного социального раскола, еще больше подрывая веру в экономику. Рэй Далио, миллиардер, основатель крупнейшего в мире хедж-фонда, сформулировал это следующим образом: «Если бы я был президентом Соединенных Штатов, я признал бы, что в стране чрезвычайное положение… Обратитесь к истории: если у вас есть группы людей, живущих в очень разных экономических условиях, а в экономике наблюдается долгосрочный спад, конфликт неминуем»[30].

Такую точку зрения едва ли назовешь революционной (извините за каламбур). Дэвид Брин, автор научно-фантастических бестселлеров по версии New York Times, размышляет и пишет об обществах, которые возникнут через 10 000 лет, но эта способность прогнозировать социальные и экономические модели отдаленного будущего основывается на исторических прецедентах, которые, по его мнению, могут повлиять на будущее развитие. Брин замечает, что если мы заглянем в «Исследование о природе и причинах богатства народов» Адама Смита или даже в Библию, то легко заметим, что неприязнь между богатыми и бедными вполне в порядке вещей на протяжении последних нескольких тысяч лет.

И наоборот, были периоды, когда равенство и устойчивый рост среднего класса приводили к экстраординарным экономическим результатам.

После Второй мировой войны имущественное неравенство в США оказалось на исторически рекордно низком уровне. Средний класс полностью оправился от Великой депрессии, а жесткая экономия в условиях войны привела к развитию мощной культуры сбережений. Хорошая заработная плата, полная занятость и простимулированная Солдатским биллем о правах конкурентоспособность привели к созданию самой влиятельной экономики за всю историю мира. Движение за гражданские права впервые позволило мобилизовать бедные общины чернокожих. Бурно развивалось жилищное строительство. Потребление резко выросло, и почти каждое домохозяйство в Америке могло позволить себе холодильник, стиральную машину, телевизор или автомобиль. Все стали активными участниками экономики США. Поп-культура транслировала это по телевидению и радио. Капитализм победил! «Американская мечта» была жива, и всем остальным народам на планете оставалось ей только завидовать.