Техносоциализм. Как неравенство, искусственный интеллект и климатические изменения создают новый миропорядок

К концу 2030-х – началу 2040-х годов в странах с централизованными государственными базами данных о состоянии здоровья затраты на здравоохранение в пересчете на одного гражданина потенциально снизятся вдвое по сравнению с сегодняшним днем. Это произойдет благодаря следующим механизмам.

1. Генная терапия хронических заболеваний (снижение общих ежегодных трат на лечение на 18–30 %[156]).

2. Автоматизация административной нагрузки (экономия 10–15 %[157]).

3. Применение ИИ для повторяющихся задач / диагностики (экономия 20–60 %[158]).

4. Более целенаправленное лечение и персонализированные лекарства (увеличение эффективности на 20–30 %).

5. Улучшение профилактики / раннего лечения (системное снижение затрат на 30–40 %[159]).

6. Снижение количества проблем, связанных с ожирением (450–1,7 трлн долларов США (2018) потенциальной экономии).

7. Усовершенствование лечения хронических заболеваний (сокращение затрат только на Medicare на 20–30 %).

Рисунок 15. Потенциальное снижение национальных расходов на здравоохранение с использованием технологий (источник: собственные данные автора, опирающиеся на исходные данные NIH и ОЭСР, в свете анализа тенденций и потенциальной экономической выгоды ИИ, генной терапии и связанных с ними технологических достижений)

Примечания. (1) Улучшение диагностики за счет использования ИИ, вероятно, сократит как минимум на 20 % или 3,5 % ВВП расходы на здравоохранение в США к 2050 году. (2) Роботизированная автоматизация процессов избавит не менее чем от 80 % административных расходов и снизит их до 40 % к 2050 году, хотя этот момент здесь немного обесценивается отставанием законодательной базы. (3) Генная терапия уменьшит или вообще устранит затраты на лечение многих генетических заболеваний, с которыми мы сталкиваемся сегодня, таких как болезнь Альцгеймера, болезнь Паркинсона, множественные виды рака, наследственные болезни сердца и т. д. Общий потенциал снижения затрат составляет более 40 %, но об этом рано говорить до начала 2030-х годов. (4) Персонализированная медицина – это цифровые медицинские услуги: профилактическое лечение плюс диагностика в режиме реального времени. Лекарства будут назначаться индивидуально, на основе вашего генома, анализа крови, биома кишечника и генов вирусов и бактерий, что обеспечит лечению гораздо бóльшую эффективность.

Благодаря технологической реформе самые передовые умные экономики забудут о росте расходов на здравоохранение. Фактически, как только в развитие этих основных технологий и систем начнут инвестировать, национальные базы данных в сочетании с приватизированными службами управления здравоохранением смогут сократить расходы на национальном уровне на 30–50 % в год, при этом значительно повысив эффективность результатов.

Это позволит нам обратить внимание на самую серьезную болезнь XXI века, а именно – старение. По некоторым оценкам, к 2040 году мы достигнем «скорости убегания от старости» (longevity escape velocity) и сможем сначала нейтрализовать старение, а затем обратить вспять связанные с возрастом изменения. В 2015 году международная группа генетиков и ученых опубликовала статью под названием «Пришло время классифицировать биологическое старение как болезнь»[160]. В статье утверждается, что исторически старение рассматривалось как естественный процесс, но научные исследования последних двух десятилетий показали, что мы можем замедлить и даже обратить вспять элементы этого естественного процесса; следовательно, клиническое старение в конечном счете будет рассматриваться как любое другое предотвратимое или управляемое состояние.

В подтверждение этого ВОЗ в 2018 году добавила в базу данных Международной классификации болезней специальный код-расширение, идентифицирующий «возрастные» заболевания, определяемые как «вызванные патологическими процессами, которые стабильно приводят к потере адаптации организма и прогрессируют в старшем возрасте».

Мы могли бы написать целую книгу о лечебных процедурах, влияющих на долголетие и прекращение старения, но пока что повременим. Долголетие как элемент будущего общества рассматривается в последующих главах книги.

Мы по-прежнему ожидаем, что на доступность определенных услуг, таких как терапия продления жизни, будет сильно влиять неравенство, поскольку первыми к этим дорогостоящим методам лечения или возможности диагностики на дому, доставке персонализированных лекарств с помощью дронов, биопечати органов, вариантов их замены и т. д. доступ получат богатые. Однако возможность управлять здоровьем граждан при меньших затратах – желаемый результат данных системных изменений, и доказательства этого очевидны. Здравоохранение станет значительно дешевле, как только мы подвергнем весь сектор технологической реформе.

С 1975 года государственные расходы на здравоохранение, измеренные в процентах от ВВП, росли во всех странах ОЭСР. К 2030 году они начнут выравниваться. К 2040 году наверняка пойдут на убыль.