Темнейшее прикосновение

Сера. Конечно же. Серные скалы с прожилками лавы находились глубоко в земле, и… в аду. Желудок Торина сжался. Должно быть, это была защита. Из тех, что использовали против Хранителей.

Была ли Кили Хранительницей? Паразитом? Или просто надеялась защитить себя от одного из них?

Если она Хранительница, значит одна из последних представителей своего вида… если не последняя… и даже более опасна, чем он представлял. Хранители создавали невидимые узы с теми, кто находился рядом, и подобно вампирам, досуха их высасывали.

Связь разорвана, кричала она.

Вот… черт. Она. Она Хранительница.

Болезнь вздрогнул

— Слышали когда-нибудь о Хранителях? — спросил он своих нежеланных гостей.

Каждый из них резко вздохнул.

— Нет, — наконец ответил Ирландец, сухим тоном. — Мы полные идиоты.

Приму это за согласие.

— Одна из них только что сбежала из тюрьмы, и хоть это уже достаточно плохо, она намерилась меня убить. — Уже бы это сделала, если бы не Неназываемый.

— Ты труп, друг мой. — Камерон так и не оторвал взгляда от своего занятия. — Предполагаю, что Хранитель — это Кили, и знаешь, эта цыпочка абсолютно сумасшедшая. Понимаешь, о чем я говорю, мужик? Ее лифт поднимается только до этажей П и Т.

— Понял. Спасибо. — Придурок. Торин мог говорить о ней всякие гадости сколько хотел. Но, очевидно, если кто-то другой начинал это делать, ему хотелось вырвать им печень и наполнить ее камнями.

Торин засуетился, вытащил упакованный полуавтомат, а потом и части дальнобойной винтовки.

— Однажды я спутался с Хранителем. — Камерон закончил накалывать… тропический душ? Океан слёз? — Она собиралась уничтожить всю мою семью и была настоящей дикой кошкой в мешке. Сумасшедшие всегда такие. Наверное, поэтому, я так их люблю. — Пауза. — Хотя, однажды я переспал с кентаврой, которой нравилось…

— Не начинай одну из своих историй. — Ирландец бросил в него палочку. — Кроме того, они не твои. Ты собираешь их от других людей.

Нахмурившись, Камерон спросил:

— И откуда ты это знаешь?

— Потому что та, которую ты рассказываешь — моя, идиот.

— Кого ты назвал идиотом, козёл?

— Я не козёл, ты придурок.

Детишки.

Что еще Торин знал о своем новом враге?

Хранителей создали задолго до людей. Когда-то духам света, им поручили хранить землю, привязали к ней и временам года.

Но все изменилось, когда они предали своего лидера, Всевышнего, и начали соединятся с падшими ангелами, которые намерились узурпировать его власть в качестве верховного правителя высших небес. Чего Хранители не понимали, пока не стало слишком поздно?

Падших прокляли вечной тьмой души, и вскоре проклятие распространилось среди расы.

Их потомство… как то, что у людей и падших ангелов… стало известно под именем Нефелины… и даже демоны.

Вернемся назад. Хранители были духами — без тела. Торин не мог понять, как Кили получила свое. Но она определенно это сделала.

В противном случае ее бы не заключили в темницу, да и камнями в него швыряться девушка не смогла бы.

И не оказалась бы под ним, когда Торин толкнул ее от греха подальше…

Не думай об этом.

Он затвердел… снова.

Ему нужна сера. Но, поскольку камни были обжигающе горячими, не было никакой возможности отнести один из них к Кили, удержать ее в низу и натереть им ее тело. Да и, в любом случае, Торину не нравилась сама мысль о шрамах на этой безупречной коже.

Проще покрыть шрамами себя. В конце концов, защита работала в обе стороны.

Торин засунул пистолет за пояс и выхватил у Камерона татуировочную машинку.

— Я это одолжу. Надеюсь, ты не против.

Воин безошибочно спародировал Чака Норриса.

— Однажды, он заплакал из-за Хэппи Мила. Задушил врага беспроводным телефоном. И уничтожил таблицу Менделеева потому, что признает только элемент неожиданности. Но я еще хуже.

Пока Торин снимал свои перчатки, его улыбка олицетворяла холодное приглашение в ад.

— Можешь попытаться вернуть свои вещи, но уйдешь отсюда с надсадным кашлем и неспособностью прикоснуться к другому живому существу, не распространив чумы. Решай сам.

И тишина.

Так я и думал.

Торин осторожно снял моторчик, потом повозился с ним, чтобы добавить ему мощности. Он нашел толстую стальную трубу, и добавив несколько других частей, смастерил кустарный отбойный молоток, чтобы проломить слои твердой земли.

С него градом катился пот, но это был хороший пот. От честного труда. Скучал по этому.

Когда моторчик сломался, Торин начал копать руками. Его товарищи даже не намекнули на желание помочь и просто продолжали поедать свое рагу. Прекрасно. В случае успеха, они свою долю не получат. Награда достанется ему.

Два фута вниз… четыре… шесть… восемь, оставляя обязательные канавки вдоль стены, для того, чтобы потом выбраться на поверхность, Торин заметил небольшой участок с серой. Камни, размером с четвертак, были именно такими, как он их запомнил, черные с золотистыми прожилками, и настолько горячие, что при приближении обожгли его до волдырей.