Темнейшее прикосновение

— Ты прав… ничто из этого тебе не поможет. — Кили переместилась на верх ямы и выбила оружие из рук Торина, прежде чем он успел выстрелить. Аромат сандалового дерева и специй окутал Кили и заставил наполниться рот слюной. Хотя бы раз попробовать его на вкус, только раз. А потом…

Я захочу большего.

Как он это делал? Каким образом окутывал ее сводящей с ума бурей не останавливаемой химии, вызывая предвкушение, что нарастало пока Кили не задрожала?

Просто приближаясь к ней!

Торин окинул девушку раскаленным взглядом. Его дыхание стало поверхностным и он облизнул губы.

Он хочет меня?

С тем же успехом Торин мог прикоснуться к ней, настолько сильно отреагировала Кили на темные опьяняющие мысли.

Желание… слишком сильное, слишком интенсивное. Подавляющее.

Нет! Просто нет.

— Должен сказать, мисс Кили. Ты прекрасно выглядишь.

Ничего не показывай. Все скрывай.

— Очевидно, — ответила Кили, а затем свела на нет смелое заявление, смущенно расчесав пальцами свои волосы.

С их последней встречи, Кили вымылась с ног до головы с достаточной силой, чтобы снять с себя кожу… снова. И хоть грязи больше не было, она не смогла найти новую одежду и все еще носила ту самую разорванную тряпку.

Кили предпочла бы начинать каждый разговор в своей жизни со слов «Хочешь увидеть мои большие жирные дамские яйца?», чем плохо выглядеть.

Ее собственные люди считали Кили ущербной во всех отношениях, а миньоны Гадеса получали удовольствие дразня девушку из-за её странной расцветки; она никогда не стряхнет с себя гнетущее чувство негодности, несоответствия.

— Но какое отношение это имеет к чему-либо? — закончила она.

— Я скажу тебе… после того, как ты отметишь насколько хорошо я выгляжу, — ответил Торин, и, казалось, попытался скрыть улыбку.

Провокация! Не отвечай.

Изучи его своим взглядом, с другой стороны…

Торин был одет в черную футболку с длинными рукавами, с надписью: «Одна из этих вещей лишняя: Уильям. Трусики. Женщины». Порванные кожаные штаны. Руки покрыты черными перчатками. Вокруг его талии висела металлическая цепь. Кажется, типичная униформа плохих парней не изменилась… и все еще ее заводила.

Прости меня, Мари.

Кили сама удивилась своему ответу:

— Ты похож на… обед. — Она хотела, чтобы слова прозвучали как оскорбление. Как напоминание о снующих вокруг плотоядных тварях, которые только и ждут чтобы его сожрать, но все те ощущения, что уже пронизали ее бедное, заброшенное тело внезапно заострились, и почти заставили ее застонать.

Когда Торин ответил, его голос напомнил Кили дым, витающий над гравием, такой же мягкий но твердый:

— Хочешь меня съесть, да?

Хочу. Правда, хочу. Хочу исследовать все его тело своим ртом.

— Я не стану отвечать и опускаться до твоего уровня. — Или уязвлять себя правдой.

— Ладно, тогда, может заинтересуешься сделкой? — спросил Торин, удивив ее.

— Что ты имеешь в виду?

— Вместо того, чтобы пытаться меня убить, ты можешь получить свой фунт плоти другим путем. К примеру, скажем, отшлепать? Нет? Как на счет хорошей порки? Двадцать ударов плетью? Тридцать? — Когда Кили промолчала, он добавил: — Ладно, сорок. Но это последнее предложение.

Это было… заманчиво. Способ удовлетворить ее потребность в кровопролитии и тем самым окончить вражду между ними. Разве что, Торин восстановиться после порки, а Мари не выздоровела от своей болезни. Все должно быть соразмерно.

— Я вынуждена отказаться, — ответила Кили.

— Прекрасно. Пятьдесят ударов плетью.

Почему он… Понимание озарило ее смущение.

— О-о, я поняла. Ты видел мои силы в действии. Ты меня боишься.

Торин отпрянул от нее, раздув ноздри.

— Боюсь? Принцесса, я пытался оказать тебе услугу, сэкономить немного смущения из-за предстоящего тебе крупного поражения. По какой-то причине я больше не чувствую себя столь великодушным. — Он расправил плечи. — Давай сделаем это. Ударь туда, где тело покрыто одеждой.

Кили сжала руку в кулак и заколебалась.

— Ты ударь. Ты носишь перчатки. Что кажется мне странным, когда я думаю об этом. Разве не хочешь, чтобы я заболела? Это решит все твои проблемы.

— Нет, это добавит новых. Мне ненавистно знание, что ответственность за смерть Мари лежит на мне. Добавить в эту смесь еще и твою не лучшая идея для хорошего времяпрепровождения.

Слова расстроили Кили. Но может в этом и состоял его план. Ошарашить ее, а потом нанести удар, пока она слишком ошеломлена, чтобы заметить. Ну, она ему покажет!

Кили протянула руки к Торину и произнесла:

— Я это сделаю. Ударю тебя потоком силы, и ты будешь корчится в муках наихудшей боли в своей жизни. Ничто тебе не поможет.

— Великолепно. — Потом, когда Кили заколебалась, он имел наглость добавить: — Я жду…

— Ты должен бежать.

— Зачем? Хочешь попялиться на мою задницу?

И как она должна реагировать на столь явное отсутствие страха?

— Последнее слово?